Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

Среди осужденных, отбывавших наказание, была значительная часть лиц призывного возраста, от которых поступило много заявлений с просьбой о досрочном освобождении, зачислении их в ряды действующей армии и отправке на фронт. К ноябрю 1941 г. в местах лишения свободы находилось до 18 тысяч бывших военнослужащих, осужденных за такие воинские преступления, совершенные еще до начала войны, как самовольная отлучка, несвоевременная явка в части и др. Среди них: 3439 артиллеристов, 635 зенитчиков, 1268 танкистов, 290 летчиков, 68 саперов-подрывников, 22 военврачей. Учитывая просьбы об отправке на фронт сотен заключенных, бывших сотрудников НКВД[322],[323], в июле-декабре 1941 г. была собрана и доложена руководству НКВД СССР информация по каждому из них. Были подготовлены соответствующие ходатайства на имя Председателя Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинина об освобождении из заключения сотен сотрудников органов безопасности. Материалы, поступившие из НКВД СССР, изучались в комиссии при Президиуме Верховного Совета по рассмотрению заявлений о помиловании, где готовились соответствующие предложения. После принятия решения о помиловании со снятием судимости и досрочном освобождении сотруднику немедленно вручались проездные документы и предписание прибыть в распоряжение соответствующего руководителя органов безопасности[324].

Еще 12 июля 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР принял указ «Об освобождении от наказания осужденных по некоторым категориям преступлений», согласно которому было освобождено и направлено на фронт 975 тыс. человек[325].

Интенсивное формирование ОО НКВД при воинских частях требовало тысяч новых сотрудников. С точки зрения И.В. Сталина и Л.П. Берии, опытные чекисты, «перестаравшиеся» в годы террора, должны были быть возвращены в систему госбезопасности для ее пополнения и укрепления. Ввиду острой нехватки в квалифицированных кадрах высшего звена, Л.П. Берия вызвал к себе П.А. Судоплатова и предложил ему подобрать «опытных, порядочных и честных людей, которые сидят сейчас в лагерях ни за что, ни про что и используйте их в нашей работе»[326].

П.А. Судоплатов и Н.И. Эйтингон подготовили список бывших сотрудников внешней разведки и госбезопасности, и в декабре 1941 г. Л.П. Берия обратился к Сталину с просьбой в связи с нехваткой кадров на фронтах освободить из заключения 1610 сотрудников, отбывавших наказание, главным образом, за нарушения законности. Тот дал согласие. После просмотра запрошенных дел заключенных многие были освобождены[327].

Отметим, что еще 1 сентября 1941 г. была утверждена «Инструкция о порядке отбора боевиков из числа заключенных исправительно-трудовых лагерей НКВД для заброски их в тыл к противнику». При этом приоритет отдавался бывшим сотрудникам НКВД[328].

В разъяснении Главного управления кадров НКО СССР указывалось, что начальствующий состав, осужденный военными трибуналами, направлением в действующую армию откомандировывался в распоряжение начальника отдела кадров одного из фронтов с указанием, что осужден военным трибуналом для посылки на передовые позиции. На службу в ОО в большом количестве пришли люди, стремившиеся окончательно реабилитироваться в глазах власти. Но перед этим они прошли обстоятельную проверку в органах НКВД. Судьбы амнистированных чекистов складывались по-разному. Амнистированные чекисты использовались как рядовые-штрафники, служили в боевых и тыловых частях РККА, но значительная их часть смогла попасть в боевые и тыловые органы госбезопасности, проявив себя в области политического сыска, разведки и контрразведки.

Основная часть осужденных за преступления, совершенные в 1937–1938 гг. и позднее, в ходе боевых действий смогла получить фактическую реабилитацию, звания, государственные награды и статус героев войны. Нельзя отрицать того, что часть амнистированных чекистов внесла свою лепту как в успехи на фронтах, так и в диверсионно-разведывательную деятельность НКВД-НКГБ. Так, заместитель начальника отдела УГБ УНКВД по Мурманской области П.В. Терехов в июле 1939 г. был исключен обкомом ВКП (б) из партии за «грубейшее извращение методов следственной работы», арестован и осужден в марте 1941 г. на 10 лет ИТЛ. Освобожден в декабре 1941 г. и направлен к партизанам. Два с половиной года находился в тылу врага, будучи заместителем командиров партизанских отрядов в Карелии и Крыму (забрасывался в тыл трижды), за что награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. В 1945 г. продолжал служить в отряде особого назначения НКГБ СССР[329].

В рядах 4-го Управления НКВД-НКГБ работал и бывший начальник Шербакульского райотдела УНКВД по Омской области И.С. Рупасов, который в декабре 1939 г. был осужден военным трибуналом войск НКВД Омской области на четыре года заключения за нарушения законности и извращение методов ведения следствия. Он был 12 января 1942 г. досрочно освобожден со снятием судимости и направлен на фронт бойцом авиагруппы особого назначения. Год спустя Омский обком ВКП (б) восстановил Рупасова в членах партии.