Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

— Зачем вам были нужны все эти поездки?

— Честно сказать, я всегда любил работать непосредственно с людьми. Одно дело — доклады слушать, и совсем другое, когда я приезжаю к оперативному работнику, говорю: «На стол все, что есть!» Он выкладывает, я с ним работаю. Три часа работы с опером — это все равно что две недели с руководителями толкаешься.

— Вы как-то отделяете оперработников от руководителей…

— Ни в коем случае! Были, конечно, разные оперативные работники и разные руководители. В подавляющем большинстве своем — честные, принципиальные люди. Но, вы сами знаете, в боевых, особых условиях свои соблазны возникают. Поначалу некоторые руководители представляли мне такие шифровки: «В течение пятнадцати дней разоблачено 15 агентов бандформирований и спецслужб противника».

Кто, что, где?! Ни фамилий, ничего! Тогда я сказал: «Включаете в телеграмму, что разоблачили, — мне на стол дело!» И, скажу вам честно, «липы» больше не было…

Мы ничего не фальсифицировали, не усиливали — все расценивали один к одному, приоритет отдавался вопросам предотвращения, пресечения, недопущения, и только там, где уже совершилось преступление, наступала уголовная ответственность.

— Насколько известно, в особом отделе 40-й армии было создано мощное следственное подразделение?

— Действительно, если в обычном особом отделе было два-три следователя, то в 40-й армии — десять и тридцать следователей было в особом отделе Туркестанского округа. Уже немало! Кроме того, было постоянно прикомандировано от ста до двухсот следователей со всего Советского Союза, из всех территориальных органов. Они приезжали на срок от трех месяцев до шести, а некоторые и по нескольку раз.

— По каким же делам они работали? Что за уровень преступности там был?

— Прежде всего контрабанда и сопутствующие ей преступления — злоупотребление служебным положением, хищение социалистической собственности и так далее. Следующий вид преступлений — нарушение правил финансовых операций, то есть контрабанда валюты и т. д. Например, было несколько офицеров фельдъегерско-почтовой связи, которые попытались использовать свои возможности для неконтролируемой перевозки валюты. Но от военной контрразведки секреты утаить трудно — там, где «острые участки», там мы всегда присутствуем.

— Все же, почему у следователей в Афганистане было, мягко говоря, так много работы?

— Как бы объяснить. Допустим, на территорию Афганистана из Союза вывозятся товары, которые пользуются спросом. Там они продаются за афгани, и на эти деньги покупается товар, имеющий большой спрос в СССР Этот оборот давал десятикратный приварок! Если у нас закупалось на 100 тысяч — получался миллион. Обычно ввозили продукты питания: с продовольствием в Афгане было плохо, зато деньги гуляли… Могу сказать, что мы несколько раз буквально полностью обновляли таможенную службу, отправляя многих таможенников в «места не столь отдаленные». Однако настолько большие взятки давались, что хотя знали: предшественник — там, но брали. Разум отшибало, когда дают 100 000 рублей! Впрочем, рядовому таможеннику, как правило, за разовый провоз предлагали 10 000 рублей. А это машина, которую можно здесь же и купить!

— Насколько знаю, экономические преступления для военной контрразведки тогда «профильными» не были…

— Да, для нас из контрабанды наиболее важны были оружие и наркотики, мы многое сделали, чтобы воспрепятствовать их ввозу на территорию Советского Союза. В частности, изымали большие партии наркотиков, расследовали дела по «бесхозным» партиям!

— Это что значит — «бесхозные» партии?

— Скажем, разгрузилась колонна — восемьдесят длинных фур. В одной из машин находят килограмм героина: собачка подбежала, тяв-тяв — доложила. Реально водитель к этому отношения не имеет. Я говорю: «Ну, ребята, «висяк»!» Аркадий Левашов — он был тогда подполковником, а теперь генерал, отвечает: «Ну что вы, Григорий Максимович, раскрутим!» Раскрутили — и кто с той стороны заложил, и кому везут. Взяли всю группу, человек пятнадцать. А был-то всего лишь килограмм бесхозный!

— Как вашим сотрудникам удавалось творить такие чудеса?