Военная разведка Японии против СССР. Противостояние спецслужб в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке. 1922—1945

Помимо постоянно действующих в СССР разведорганов Генштаб продолжал активно использовать офицеров разведки под видом дипкурьеров. К январю 1943 г. еженедельно по Транссибу проезжала пара японских курьеров, которая не только занималась визуальной разведкой расположенных вдоль железной дороги военных объектов и осуществляла контроль за воинскими перевозками, но также вступала в контакты с пассажирами – командирами Красной армии, сотрудниками НКВД, железнодорожной администрацией и другими лицами, встречавшимися в пути, на железнодорожных станциях и при пересадках, выдавая себя за монголов, казахов или узбеков[735].

Так, выехавшие из Токио в Москву в октябре 1944 г. под видом дипломатических курьеров бывший начальник отделения ИРУ в Хэйхэ подполковник Такэбэ Мацуо («Танимото Масао») и сотрудник 5-го отдела РУ ГШ капитан Отани имели задание собрать информацию о состоянии Транссибирской магистрали и перевозках по ней воинских грузов в западном и восточном направлениях, материальном положении и настроениях советского населения, а также установить, доставляются ли американские грузы по Транссибу в СССР. В Москве Такэбэ и Отани посетили театры, музеи, почтамт, выставку трофейной техники, рынки, метро, собрав информацию о социально-экономической и морально-психологической обстановке в советской столице, а по пути в Москву и обратно во Владивосток личным наблюдением установили количество перевозимой американской авиатехники, состояние транспортной магистрали, характер перебрасываемых по ней с востока на запад грузов[736].

Особое место в системе зарубежных разведаппаратов ГШ Японии занимали военные атташаты при посольствах в Финляндии и Швеции. Формально разведывательным центром по СССР с позиций Европы считался военный атташат в Берлине, однако фактически основной поток информации шёл в Токио из стокгольмской и хельсинкской резидентур, опиравшихся на агентурную сеть польской, финской и эстонской военных разведок.

При этом, несмотря на большой объём решаемых скандинавскими разведорганами задач, на всём протяжении войны они располагали минимальным количеством штатных сотрудников, не имевших специальной разведывательной подготовки. Когда Онодэра прибыл в Стокгольм в январе 1941 г., его помощником был только эмигрировавший из Японии коммерсант Ёкои Синъити, хотя формально за атташатом числились помощник военного атташе майор Хигути Фукаси и секретарь Сасаки Садао. В течение 1942 г. к военному атташе присоединились представители концернов «Мицуи» и «Мицубиси» Хомма Дзиро, Иноуэ Ёити и Сато Китиносукэ, однако они, так же как и Ёкои, не имели опыта разведывательной работы. Только в конце 1944 г. ВАТ пополнился полковником Ито Киёкадзу, майорами Сато Тацуя, Кигоси Ясукадзу, срочно переведёнными из миссии в Италии, что, впрочем, никак не отразилось на оперативной работе стокгольмской резидентуры: все трое были техническими специалистами, а не кадровыми разведчиками. За военным атташатом в Финляндии, наряду с подполковником Отиай Такэо и секретарём Ура Сабуро, числился подполковник Хиросэ Эйити, но практически весь срок своего пребывания в Хельсинки он провел, контактируя с дешифровальной службой Суоми[737].

Малочисленность резидентур отягощалась проблемами со связью, возникшими из-за прекращения прямого сообщения Скандинавских стран с Советским Союзом после начала Великой Отечественной войны. Если до июня 1941 г. Онодэра и Оноути отправляли свою почту военному атташе в Москве, который пересылал её в Токио через курьеров либо через дешёвые линии советского радиотелеграфа, то после начала «блицкрига» ВАТ в Швеции был вынужден отправлять информацию через японский радиоузел в Берлине либо по коммерческим каналам шведского телеграфа, что поглощало львиную долю всех выделявшихся резидентуре средств. Точно так же действовал Оноути: наиболее важные сведения отправлялись в Генштаб через хельсинкский Главпочтамт (стоимость одного слова составляла 5 иен), остальные – почтовыми телеграммами на радиоузел при военном атташате в Берлине[738].

Главным источником информации для военного атташе в Швеции по линии польской военной разведки оставался майор Михаил Рыбиковский, который руководил агентурной сетью ПГШ на территории Третьего рейха. К июню 1941 г. ему подчинялись нелегальные резидентуры в Берлине, Кёнигсберге (Калининграде), Риге, Даугавпилсе и Каунасе; в свою очередь, берлинский резидент Альфонс Якубянец обеспечивал связь Рыбиковского с резидентом в Варшаве майором Зигмунтом Релишко, легализованным в качестве сотрудника консульства Маньчжоу-Го и руководившим деятельностью польских разведчиков в Белостоке, Минске и Смоленске[739].