Военная разведка Японии против СССР. Противостояние спецслужб в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке. 1922—1945

Основная заслуга в создании агентурного аппарата в Советском Союзе принадлежала эстонским и латвийским партнерам Онодэра. В Эстонии ближайшими контактами военного атташе были начальник 2-го отдела Генштаба полковник Рихард Маасинг, его заместители полковник Виллем Саар-сен и майор Аксель Кристиан. В обмен на финансирование японцами их разведопераций эстонцы передали Онодэра всю свою агентуру на территории СССР. Схема сотрудничества выглядела так: Маасинг и его подчинённые подбирали кандидатов в агенты, Онодэра проводил их первичный инструктаж, после чего они проходили обучение в двух разведшколах и перебрасывались речным и сухопутным путями в Советский Союз. Эстонские резидентуры, работавшие в рамках совместных с японцами операций, действовали в Ленинграде, Москве, Поволжье и Восточной Сибири, в местах компактного проживания эстонской диаспоры. Кроме того, до конца 1939 г. на связи у Онодэра находился некий эстонец – офицер Красной армии, который проходил службу сначала в Генштабе в Москве, а затем был откомандирован в Хабаровск. Оценивая возможности эстонской военной разведки, ещё в апреле 1936 г. начальник русского отделения РУ ГШ майор Дои Акио отмечал, что «по степени обширности и точности получаемой о СССР информации она не имеет себе равных среди разведок всех стран, граничащих с Советским Союзом на западе»[452]. Поэтому весной 1939 г. новый военный атташе в Риге подполковник Оноути Хироси сопоставил и скорректировал со своими эстонскими коллегами имевшуюся у обеих разведок информацию о группировке советских войск на Дальнем Востоке[453].

В меньших масштабах японцы сотрудничали с начальником латвийской разведки полковником Григорийсом Киккулсом, который до конца 1940 г. имел агентуру в Острове, Пскове и пограничных с ним районах, а также с министром общественных дел Латвии Альфредом Берзиньшем. Активные контакты с эстонцами и латышами приносили свои дивиденды: если военный атташе Оути (1933–1935) направил в Токио 40 информационных отчётов, то Онодэра (1935–1938) – уже 200, а его преемник Такацуки (1938–1939) – 300[454].

Особые отношения во второй половине 30-х гг. сложились между японской и немецкой военными разведками, став основой для многолетнего плодотворного альянса, нацеленного своим остриём против СССР.

Подготовительная работа по его заключению началась в 1934 г., когда военным атташе в Берлине стал полковник Осима Хироси, имевший указания от начальника Генерального штаба «изучать стабильность нацистского режима, будущее германской армии, отношения между Германией и Россией и, особенно, между армиями двух стран… а также способствовать развитию разведывательной деятельности против СССР и прозондировать возможность сотрудничества с немецкими властями в добывании разведывательной информации о СССР»[455].

Предпосылки к такому сотрудничеству имелись. Несмотря на отсутствие официальных договорённостей, две разведки поддерживали рабочий контакт между своими московскими резидентурами, обмениваясь оперативной и военно-политической информацией. Так, в мае 1934 г. немецкий военный атташе в СССР Отто Гартманн передал Кавабэ подробные и, по оценкам ОО ОГПУ, достоверные сведения о советских боевых самолетах и работе ряда авиационных заводов[456].

Спустя несколько месяцев после приезда в Берлин Осима познакомился с руководителем заграничного бюро нацистской партии Иоахимом фон Риббентропом, военным министром Вернером фон Бломбергом и главой Имперского министерства авиации Германом Герингом. Одновременно военный атташе установил рабочий контакт с начальником немецкой военной разведки Вильгельмом Канарисом, стремившимся, в свою очередь, наладить полезные связи с как можно большим числом граничивших с Советским Союзом стран. Первая информация, полученная от него, касалась ситуации в Австрии и не имела принципиального значения для японцев. Важно было другое – руководство немецких спецслужб вышло на прямой диалог со своими японскими коллегами.

Будучи ярым сторонником создания антисоветского военно-политического блока, что существенно выходило за рамки поставленных перед ним задач, Осима весной 1935 г. провёл зондажные переговоры по этой проблеме с Риббентропом, который заявил ему о готовности германского правительства заключить союз с Японией. В сентябре к переговорам подключился Канарис[457].