Военная разведка Японии против СССР. Противостояние спецслужб в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке. 1922—1945

Эти вопросы, а также взаимодействие разведывательных органов Японии и Швеции в 1941–1945 гг. с опорой на рассекреченные архивные материалы американских, британских и шведских спецслужб рассмотрены в опубликованной в 2021 г. монографии Берта Эндстрёма «Мастер шпионажа на задании: нерассказанная история Онодэра Макото и шведской разведки»[26].

В японской историографии изучение работы военной разведки против СССР в рассматриваемый период носит ограниченный характер. Подробнее всего этот вопрос освещён в монографии бывшего сотрудника ИРУ Квантунской армии Нисихара Юкио «Полная летопись харбинской военной миссии: По следам Информационно-разведывательного управления Квантунской армии», в которой анализируются процессы становления и функционирования органов агентурной, специальной и радиотехнической разведки объединения в 1918–1945 гг.[27]

Тематика советско-японского разведывательного противостояния также успешно исследуется бывшим сотрудником Центра военной истории НИИО МНО Котани Кэн. В своей книге «Японская разведка во Второй мировой войне» он посвятил этой теме отдельную главу, в которой сделал вывод о высокой эффективности советских контрразведывательных мероприятий и слабой работе органов агентурной разведки японской армии и военно-морского флота[28].

Значительный объём фактического материала о деятельности военной разведки против СССР накануне и в годы Второй мировой войны содержат исследования бывшего начальника советского отдела Разведывательного управления Генерального штаба (РУ ГШ) полковника Хаяси Сабуро, ставшего после капитуляции империи основным для американцев источником информации о формах и методах японской агентурной работы в нашей стране[29]. Стоит также отметить, что американские специалисты подвергли тщательному допросу другого руководителя советского направления Генштаба – полковника Котани Эцуо, чья рукопись «Разведывательная деятельность в Маньчжурии» сегодня находится на постоянном хранении в архиве НИИО МНО Японии[30]

.

К числу обобщающих исследований следует отнести монографию полковника в отставке Арига Цутао «Разведывательные органы японской императорской армии и флота и их деятельность», в которой автор сосредоточил внимание на процессах формирования и функционирования разведывательных служб Генерального и Морского Генерального штабов после так называемого «маньчжурского инцидента»[31]. Эти же вопросы раскрыты в коллективном труде «Школа сухопутных войск Накано» путём анализа деятельности первого в истории японской армии центрального учебного заведения военной разведки[32].

Наряду с исследованиями обобщающего характера японские историки выпустили ряд работ о деятельности отдельных разведывательных органов Генштаба и Квантунской армии против СССР в изучаемый период (1922–1945).

Так, сын бывшего начальника дайрэнской военной миссии Ясуэ Хироо опубликовал в 1980 г. монографию, посвящённую её работе и контактам с еврейской диаспорой в Маньчжурии и США[33]. История организации и применения диверсионно-разведывательных частей Квантунской армии, в том числе отряда «Асано», нашла отражение в исследовании Кавахара Эмон[34].

Деятельность военного атташе в Швеции Онодэра Макото, ставшего в годы Второй мировой войны одним из главных источников информации японского Генштаба о СССР с позиций Европы, достаточно подробно освещена в монографиях его жены Онодэра Юрико, историка Окабэ Нобуру и в статье профессора университета «Мэйдзё» из Нагоя Инаба Тихару[35]

. Логическим продолжением изучения контактов японской военной разведки с партнёрами из Финляндии и стран Прибалтики стали работы историка Масунага Синго, который ввёл в научный оборот большой объём документов из Национальных архивов Латвии, Литвы, Эстонии, Финляндии, Швеции и Японии[36]. Тематика японо-германского разведывательного сотрудничества рассмотрена в трудах Судзуки Кэндзи и Тадзима Нобуо[37]. В то же время взаимодействие японской военной разведки с абвером по вопросам использования кавказской эмиграции против СССР нашло отражение в исследованиях профессора Куромия Хироаки, активно цитирующего в своих работах ранее не опубликованные документы из архивов США, Германии, Польши, Грузии и Японии[38].

Вопросы влияния информации разведывательных органов армии на военное планирование Японии и выработку ею внешнеполитического курса в отношении СССР нашли отражение в изданной военно-исторической службой Управления национальной обороны Японии «Официальной истории войны в Великой Восточной Азии», отдельные тома которой посвящены деятельности японских военных миссий (ЯВМ) Квантунской армии и Разведуправления Генерального штаба на советском направлении в 1922–1945 гг.[39]