Военное дело Московского государства. От Василия Темного до Михаила Романова. Вторая половина XV – начало XVII в.

Русская земля, которая начала втягиваться в «военную революцию» с конца XIV в. (когда разными путями, с Востока, через Поволжье, и с Запада, через Литву и Ливонию, в русские княжества стало проникать огнестрельное оружие, сперва артиллерийские орудия, а затем и ручное), не избежала этой общей закономерности. В удельный период русские рати не отличались многочисленностью – сотни, в лучшем случае первые тысячи и крайне редко, когда они переходили рубеж в 10 тыс. бойцов. В очерке, посвященном русской логистике, мы приводили заимствованные из летописей, повествующих о событиях 1-й половины XV в., конкретные примеры численности княжеских дворов и русских ратей – сотни и первые тысячи, не более того, и это даже в том случае, если в поход выступало несколько князей со своими «полками». Впрочем, это и неудивительно, если княжеские дворы насчитывали по несколько десятков или сотен всадников, равно как и «городовые» «полки» (территориальные формирования, состоявшие из проживавших на территории того или иного уезда или волости вотчинников с их людьми).

Чтобы собрать под свои знамена действительно «тьмочисленную» рать в 10 и более тыс. всадников (как и в средневековой Европе того времени, полноценным воином на Руси считался все-таки всадник, а пешцы с городов играли вспомогательную роль), нужны были экстраординарные усилия и совпадение множества благоприятных обстоятельств, объективных и субъективных. И подобные случаи в итоге можно сосчитать буквально на пальцах одной руки. Поход тверского князя Михаила Ярославича против непокорных новгородцев «со всею силою тферскою и низовьскою» в 1316 г. мы уже упоминали. В этом же ряду стоит и знаменитый поход Дмитрия Ивановича на «прямое дело» с темником Мамаем, когда московский великий князь «совокупил» примерно два десятка княжеских дворов и «городовых» «полков», и другой поход Дмитрия Ивановича спустя шесть лет на Новгород, когда под его знаменами собралось примерно в полтора раза больше «полков», и предшествовавший двум этим походам не менее значительный по составу и численности участвовавших в нем «полков» поход Дмитрия на Тверь в 1375 г.[173]

Однако, подчеркнем это еще раз, собрать столь значительную для действий в поле можно было лишь на непродолжительный срок, для решения конкретной задачи (выделено нами. – В. П.). Но не более того! «Успех всеобщей мобилизации зависел от сотрудничества с удельными князьями и боярами и, конечно, – указывал русский историк Г. В. Вернадский, – от отношения к ней народа в целом. Поэтому мобилизация была возможна в тот период только в момент угрозы национальной безопасности (выделено нами. – В. П.)…»[174] Содержать же большую рать ни один князь в то время сколько-нибудь длительное время был физически просто не в состоянии, да и долго удерживать в повиновении своих союзников-князей, заносчивую и горделивую «меньшую братью», было крайне сложно, если вообще возможно. Дмитрий Иванович имел печальную возможность убедиться в этом в 1382 г., а его внуку Василию II во время Войны из-за золотого пояса – а хоть и накануне печальной памяти битвы под Суздалем, проигранной во многом и из-за того, что на помощь к Василию не явились его двоюродный брат Дмитрий Шемяка со своими союзниками.

Но вот проходит еще несколько десятков лет, и уже в 50-х гг. XV в. мы видим, что великий князь без особого труда может выставить в поле 10–15 тыс. хорошо вооруженных и оснащенных всадников. Еще бы – после окончательной победы над Юрьевичами Василий II избавился ото всей своей «младшей братьи», которая внушала хоть малейшие сомнения в лояльности его власти, а оставшиеся князья, приученные к повиновению, безропотно садились в седло по первому великокняжескому слову. Сын Василия, Иван III, создатель единого Русского государства, обладал еще большими ресурсами и властью, чем его отец. Более того, он не только фактически довел до конца «военную централизацию», подчинив своей воле практически все военные силы Русской земли, но и проводил с конца XV в. поэтапно поместную реформу, наращивая численность конного войска за счет наделенных поместьями детей боярских.

Изменяется при Иване III и характер военных действий – кампании отличаются большей длительностью и охватывают огромные пространства, особенно в сравнении с прежними временами, когда полки редко ходили дальше, чем на 2–3 дневных перехода от родного дома. И для Ивана III не было большой проблемой отправить сразу несколько ратей против противников в разных концах своего государства – например, как это было в 1502 г., когда его сын Дмитрий Жилка с 18–20-тысячным войском пошел осаждать литовский Смоленск, а еще примерно 10–12 тыс. воевали с ливонцами на псковском направлении[175].