Военное дело Московского государства. От Василия Темного до Михаила Романова. Вторая половина XV – начало XVII в.

Анализ двух этих свидетельств и сопоставление их с данными относительно общей численности русского войска в первые послесмутные десятилетия позволяют нам утверждать, что общая численность вооруженных сил Русского государства в конце правления Ивана Грозного составляла около 100 тыс. ратных людей всех «чинов», а в середине 50-х – 1-й половине 60-х гг., на пике военного могущества Русского государства, вероятно, превышала эту цифру.

Очерк IV. Государево ратное строенье: развитие системы управления русскими ратями от Ивана III до Ивана IV

Среди прочих параметров, определяющих военную мощь государства, упоминавшийся нами уже неоднократно американский социолог и культуролог С. Хантингтон упоминает организационный, под которыми исследователь понимал (еще раз процитируем его тезис) «слаженность, дисциплину, обученность и моральный дух войск, а также эффективность командования и управления»[201].

Эффективность, качество командования и управления ultima ratio regis всегда имела и будет иметь, пожалуй, не меньшее, если не большее, значение, чем численность. То, что «порядок бьет класс», было замечено давно, еще в глубокой древности, – так, древнегреческий географ Страбон писал, что «любая варварская народность и толпа легковооруженных людей бессильны перед правильно построенной и хорошо вооруженной фалангой». Для Русского государства «классической», досмутной эпохи (впрочем, и позднее тоже) это было весьма актуально. Огромные просторы России и еще большая протяженность ее границ с учетом всегдашнего не слишком, мягко говоря, удовлетворительного состояния инфраструктуры (в особенности тех же дорог) и не слишком, опять же мягко говоря, дружелюбного окружения (не случайно же В. О. Ключевский в присущей ему образной, запоминающейся манере писал о том, что Русское государство представляло собой осажденную со всех сторон – ну разве что кроме северной – крепость![202]), ставили Москву в положение престарелого царя Дадона из пушкинской сказки про золотого петушка:

Чтоб концы своих владенийОхранять от нападений,Должен был он содержатьМногочисленную рать.Воеводы не дремали,Но никак не успевали.Ждут, бывало, с юга, глядь, —Ан с востока лезет рать!Справят здесь, – лихие гостиИдут от моря…

Добавим к этому еще и пресловутую «военную революцию», о которой мы писали прежде. Необходимость соответствовать последней военной «моде» также предъявляла повышенные (и продолжавшие расти) требования к качеству военной машины. И наконец, не забудем еще и про бедность (относительную, конечно, но все же) Русского государства людскими, материальными и финансовыми ресурсами. Отсюда и проблема – как при существенном, по сравнению с прежними временами, усложнении военно-политических задач, стоящих перед формирующимся московским государственным аппаратом, более или менее успешно решить их, располагая при этом ограниченными силами и средствами? При этом, кстати, желательно было не слишком обременять «землю» постоянными требованиями предоставить в распоряжение великого князя и его воевод людей, деньги, провиант, снаряжение и все прочее, без чего невозможно будет бороться с государевыми недругами, которые аки «огненныя главни пожигающи и попаляющи христьянъство…».

Одним словом, нужна была некая административная структура, которая могла бы в нужное время в нужном месте сконцентрировать необходимые для достижения столь важного во все времена количественного перевеса над потенциальным неприятелем (неплохо воевать умением, а не числом, но еще лучше – и числом, и умением!). При этом нужно было снабдить собранную рать всем необходимым для успешного ведения боевых действий на все время кампании. Но и это еще не все – необходимо было также обеспечить и контроль за ее действиями во время похода, с тем чтобы, держа руку на пульсе, вовремя реагировать на изменяющуюся ситуацию, не говоря уже о необходимости координировать действия «полков», сражающихся и марширующих независимо друг от друга в рамках общего стратегического замысла кампании.