Военные разведчики XX века

Помнится, в 1980 году тогдашний начальник отдела и я визитировали Гордиевского на его квартире — жена, после рождения первой дочки, была еще в больнице, стол отменно сервировала теща в духе изысканной азербайджанской кухни (кстати, первая жена Гордиевского — армянка, вторая — азербайджанка, так что в семейной жизни просматривается «кавказский след»), в квартире намечался ремонт, взгляд радовали картины нашего художественного авангарда, которые Гордеевский собирал.

Возвышение Гордиевского, удержавшегося в отделе на скромной должности, произошло не без скрытой помощи англичан, которые не давали виз нашим сотрудникам, выезжавшим в Лондон. Руководство отдела вполне резонно хотело посылать в Лондон свои собственные кадры, а не опираться на другие отделы, где работали «чужаки». Гордиевский только начал изучать английский, Англию он совершенно не знал, но все же его решили «попробовать на визу», не особенно рассчитывая на успех. Гордиевский сам говорил мне, что он не питает никаких надежд на успех (это лишний раз доказывает его хитрость и умение вести двойную жизнь), однако, к превеликому удивлению всех, эту визу он получил.

Я лично и другие сотрудники объяснили это тем, что, не зная английского, с американцами и англичанами в Дании он не встречался и потому не «засветился», кроме того, как вербовщик и оперативный работник Гордиевский у нас не котировался, его «коньком» было умение «писать информацию», особенно с использованием газет. В отделе объяснили получение им визы таким образом: англичане не могут всем отказывать бесконечно в получении визы, видимо, они решили, что, слабо зная английский язык и страну, Гордиевский принесет меньше вреда, чем эксперт по Англии. Кроме того, мы заблокировали визу английскому дипломату, собиравшемуся в Москву, и дали понять, что отказ Гордиевскому автоматически повлечет за собой ответный удар.

Осенью 1980 года я расстался с КГБ и встал на тернистый путь литератора. Гордиевский, уехав в Англию в 1982 году, иногда баловал меня письмами общего характера, жаловался на большую нагрузку. Несколько раз мы встречались во время его отпусков, он признался, что не выносит своих начальников и работает с большим трудом. Отметим, что английская разведка, дабы обеспечить доступ Гордиевского к более широкому спектру секретной информации, стала аккуратно прокладывать ему путь, постепенно выгоняя из страны всех руководителей нашей резидентуры, и в конце концов Москва оказалась перед дилеммой: либо снова пуститься в бесконечную визовую войну с англичанами, пробивая на место резидента новые кадры, либо утвердить на этой должности Гордиевского. Последнее одержало верх.

И тут в мае 1985 года произошло неожиданное: Гордиевского внезапно вывезли в Москву якобы для окончательного утверждения в должности резидента. Однако во время товарищеского ужина в представительских апартаментах в штаб-квартире разведки в Ясеневе его вдруг подвергли допросу, причем в коньяк подмешали психотропные средства, размягчавшие волю и толкавшие на откровенность. Но средства не сработали, и Гордиевский не «раскололся». После этого «ужина» его отправили в отпуск до августа 1985 года. Естественно, КГБ взял его под контроль, хотя под наружным наблюдением его не держали, иногда вообще не контролировали, боясь обнаружить себя перед профессионалом.

Почему же произошел провал? Многие эксперты да и сам Гордиевский склоняются к тому, что его выдал начальник русского отдела ЦРУ Олдри Эймс, работавший на КГБ с весны 1985 года (недавно осужден американцами на пожизненное заключение) и передавший КГБ целые списки американских шпионов в КГБ и ГРУ, многие из них после суда военного трибунала были расстреляны. Эймс мог выдать Гордиевского в процессе координации работы датских и английских спецслужб в рамках НАТО или же при анализе информации, которой английская разведка делилась с ЦРУ.

Прекрасно помню Гордиевского в начале июня. Он явился ко мне домой в· совершенно ужасном состоянии и рассказал, что его отозвали, найдя на квартире книги Солженицына (хорошая «легенда» для меня, вывезшего из Дании всего Солженицына), что он — жертва интриг и не знает, как жить дальше. Он жадно пил виски, чего с ним раньше не случалось, руки у него дрожали, голос срывался, и я удивился, что он так переживает из-за отзыва. Отзывали многих разведчиков, но далеко не все они впадали в такой стресс. Поведал Гордиевский и в том, что ему подмешивали в коньяк психотропные средства, однако я поднял его на смех: он просто сбрендил, с какой стати идти на крайности из-за вполне банальной истории? В конце концов, все мы читаем эмигрантскую литературу, прикрываясь необходимостью «знать врага».

В мемуарах Гордиевский рассказывает историю своего побега, в которой он, несомненно, видоизменил многие детали, раскрывающие методы работы англичан: побег был, бесспорно, дерзким и совершенно неожиданным для КГБ.