Воин пепла

Тайен приподнялся на локтях и выглянул из-за укрытия. Оазис был маленький — несколько десятков пальм вокруг озерца. Над ними возвышался холм с крепостью такого же песчаного оттенка, как и почва под ним. Факелы ярко освещали прямоугольные зубчатые башни на толстых стенах, напоминавшие коробы вессалийских уличных разносчиков. Над ними виднелся донжон. Тому, что Эль в «Ароматах эш-Шардама» гордо назвала замком, исполнилось не меньше тысячи лет; по крайней мере, если судить по внешнему виду. Причем эти десять веков за ним никто не ухаживал. Тайен подозревал, что внутри крепость в таком же плачевном состоянии. Тем не менее сектанты попытались привести ее в порядок: залатали стены, расчистили подходы, кое-где сделали пристройки, правда, тоже уже обветшавшие.

Внимательнее всего Тайен присмотрелся к признакам магической защиты. Нашел он их не сразу. Система из желобков, которые пробивались в стенах для того, чтобы маги пускали в них силу и не позволяли мощным ударам вражеских заклинаний пробить укрепления, походила на сетку трещин. Несколько умелых магов земли, которые зашвыряют крепость камнями, — и осада будет провалена. Впрочем, с одной из сторон защиту начали обновлять. Видимо, к повстанцам присоединился толковый колдун с подходящими способностями.

Для захвата реликвии расклад был не так уж плох. Что Тайену нравилось гораздо меньше, вернее, вообще не нравилось, — это охрана аль-Нуили, много крепких парней в кожаных доспехах и разномастным оружием.

В военных делах маг понимал мало. Сидя в Вессалии, он участвовать в сражениях не собирался, поэтому уроки по тактике и стратегии прогуливал. Сжигать дотла тренировочные куклы на практических занятиях у него получалось прекрасно, да и потом… Потом он тоже убивал легко. («Ради кого?! — кричал в ушах отец. — Ради кого ты все разрушил?!») Но отбиться от пятерых бандитов — это не взять целый форпост, в котором Херн знает сколько воинов. Сотня? Две? Может, три?

И если подумать, все эти люди не имели ничего против Тайена. А ему хватало и тех жертв, что уже лежали на его совести.

— Дозор у них дельный, — сказал Карас, пристально всматривающийся в оазис. — Но крепость ветхая и осады не выдержит, а оружие у караульных не лучшее из того, что я видел в этой стране. Почему сектанты так слабо подготовлены к боевым действиям?

— Потому что они их не ждут, — ответила Эль. — Эмир дряхлеет, на его место нацеливаются соперники, и он вынужден держать войска возле Небесного города. Иешниты за последние пять лет не провели ни одного крупного боя, они предпочитают нападать на караваны и разорять деревни.

— Еще бы, — с сарказмом добавил Тайен. — Масштабная война в пустыне? Я себе такое даже не представляю.

Ассасинка его укол проигнорировала.

— Защитников в крепости должно быть немного. Я не просто так помогла страже перебить «праворуких». Среди них были иешниты, и теперь священный долг остальных — отомстить за братьев по вере.

— Это же тот самый священный долг, из-за которого южные племена постоянно истребляют друг друга и поэтому так далеки в развитии от Вессалии?

Эль не выдержала, повернулась и одарила Тайена свирепым взглядом.

— Я тебе уже говорил, что ты слишком много болтаешь, адан? — заметил Карас.

Он пожал плечами. Правду ведь сказал.

— Воинов в крепости сейчас меньше, чем было в последний раз, когда я сюда приходила. Часть ушла в эш-Шардам, мстить.

— А сколько осталось? — уточнил Карас.

Заминка. Эль напряженно всмотрелась в дозоры, но по их численности, естественно, было нельзя сказать, какой в аль-Нуили гарнизон.

— Я не знаю.

— Все там сектанты или нет, остается вопрос, как мы попадем внутрь, — Тайен растянулся на земле, положив руки под голову. — Меня, может, и сложно убить, но не невозможно, и моего запаса магии не хватит, чтобы превратить в пепел каждого защитника. А они обязательно поднимутся до последнего человека, если мы попытаемся прорваться силой, и вряд ли пропустят нас по-доброму. Мир лишится сразу трех прекраснейших людей, которых только мог породить. Разве мы позволим этому случиться?..

— У меня есть бумаги, — прервала Эль. — Я забрала их у «праворуких»-иешнитов. В них говорится, что сектанты завербовали среди бандитов двух человек и теперь их ждут в крепости.

— Если ты вдруг не заметила, я вессалиец, Карас — эманец, то есть мы оба ни с какой стороны не похожи на жителей пустынь. А ты вообще женщина. Тут женщин хотя бы пускают в крепости или только… по кругу?

— Во имя Леда, Тайен! В Гирантисе к женщинам относятся не так почтительно, как в Вессалии, но и здесь есть достаточно магичек, которые изредка напоминают мужчинам, что мускулы не всегда решают дело.

— Тогда, может, хватит вам двоим пререкаться и наконец перейдем к этому самому делу? — намекнул Карас. За три дня путешествия он так устал от постоянных пикировок Эль и Тайена, что и не пытался скрыть раздражение. — Как мы проберемся в аль-Нуили?

— Я могу вас замаскировать. Но вам придется как можно меньше говорить — ваше произношение ужасно. Любой южанин выведет вас на чистую воду со второй фразы.