Война Империй. Книга вторая. Большая Игра

Какие представляются средства России для противодействия этим наступательным действиям англичан? И до каких пределов можно позволить им подвигаться в материальных их действиях? Россия, положивши на Сыр-Дерьи и Аральском море основание будущих своих действий на Туркмению и Кокан, займется, конечно, упрочиванием этих начал: постройкою укреплений в приличных местах; устройством флотилии на Аральском море, изысканием водяных путей по Сыр-Дерьи в Кокан и по Аму-Дерьи к Балху; усилением торговых и политических сношений с Бухарою и Коканом и, наконец, изысканием удобнейших и скорейших сообщений Каспийского моря с Аральским. Тогда Хива, это гнездо разбойников, будет совершенно в нравственной зависимости от России; Кокан будет служить местом снабжения жизненными потребностями войск и вообще заведений наших на Сыр-Дерье, а Бухара будет как бы передовой позицией в случае нужды, или для противодействия англичанам по направлению к Балху и Кабулу, или для угрожания их тылу, через Мерву, в случае движения их через Герат и Мешхед к Каспийскому морю.

Но рассматривая направление политических действий Англии через Кандагар на Герат, тотчас обнаруживается возможность опасности для России: из Герата Англия обуздывает Персию и если успеет привлечь эту державу на свою сторону, то может угрожать торговле нашей на Каспийском море, даже отчасти государственному устройству нашему около этого моря и через то сильно уменьшить влияние наше на Персию.

В этом предвидении Россия должна устроить так свою Каспийскую флотилию, чтобы можно было в непродолжительный срок перевести на персидский берег, например в Астрабад, по крайней мере одну дивизию войск с артиллерией и принадлежностями.

Русский корпус, высаженный в Астрабаде, будет иметь предметом действий Герат, через Мешхед, если бы англичане предприняли наступление к Каспийскому морю. Другой русский отряд, если таковой находился на Аму-Дерьи, мог бы действовать на Мерву во фланг и в тыл англичанам»[37].

Третья миссия, которую русские власти отправили в Азию в 1858 году, началась в феврале, за месяц до старта экспедиции Ханыкова и за два месяца до начала похода Игнатьева. Миссия была глубоко секретной, и выполнял ее один человек. Блестящий русский офицер, разведчик, путешественник, дипломат, а звали его Чокан Чингисович Валиханов. После развала СССР его имя в России как-то позабыли, что, конечно, является постыдным фактом.

Валиханов был чингизидом, происходил из знатного рода, его прадедом был знаменитый Абылай-хан, самый влиятельный казахский хан, объединитель всех племен. Это его биография легла в основу блокбастера «Кочевник», снятого в Казахстане в 2005 году.

Отец Чокана Чингис Валиханов был старшим султаном Аман-Карагайского внешнего округа Омской области. В детстве мальчик — его настоящее мусульманское имя Мухаммед-Канафия — учился в казахской школе. Чокан — это прозвище. Его дала мама, а потом мальчишка так привык к нему, что сам стал называть себя именно так. В 1847 году, в возрасте 12 лет, Чокана Валиханова отправили на учебу в Омский кадетский корпус. По воспоминаниям однокашников, начальство корпуса считало Валиханова одним из лучших учеников, и про него сразу говорили, что он точно будет крупным ученым. Он выучил немецкий и французский языки, персидский и арабский он знал с детства.

Незадолго до окончания учебы в кадетском корпусе он познакомился с будущим писателем Федором Достоевским, который гостил у знакомых в Омске после освобождения из Омского острога. Они будут дружить до конца жизни.

8 ноября 1853 года Чокан Валиханов стал кадровым офицером Русской императорской армии, получив чин корнета.

Принято считать, или во всяком случае многие историки убеждают в этом аудиторию, что Российская империя была государством суровым, с косными законами, где представители нетитульной нации, то есть «инородцы», были всячески подавлены и унижены. И вот хороший пример. Первая должность Валиханова — адъютант генерал-губернатора Западной Сибири Густава Христиановича Гасфорда. Итак, мусульманин по рождению (как он на самом деле относился к исламу, мы увидим чуть позже), Валиханов начинает работать у немца-лютеранина Гасфорда, уроженца Польши, происходившего из вестфальских дворян. Оба русские офицеры. Вот примерно это, как мне видится, и составляет основу Российской империи, как бы она ни называлась — СССР или Российская Федерация. Принятие к себе всех и каждого, кто готов разделять ценности Русского мира, кто готов защищать страну и жить с ней одной судьбой. Русский — это все же больше дух, нежели кровь. Был ли русским героически погибший на Персидской войне француз по происхождению и русский офицер Монтрезор? Симонич? Виткевич? Бенкендорф? Чокан Валиханов точно был глубоко преданным России человеком. Более русским, чем многие русские чиновники того и нынешнего времени.