Война Империй. Книга вторая. Большая Игра

Гасфорд, как человек немецкого склада ума, поначалу не понял, что от него хотят. Собрал войска на границе и написал в столицу послание, несколько напугавшее царя и министров. «При настоящем затруднительном положении китайского правительства, можно с большой вероятностью ожидать отторжения Кашгарии, но для упрочения самостоятельности этого владения необходимо, чтобы содействие другой державы было оказано оному вовремя, ибо иначе существование его не может быть продолжительным при значительной несоразмеримости сил Кашгарии силам, которые огромная Китайская Империя… может противопоставить для установления там своего владычества».

Гасфорд считал, что нужно «усилить военные способы наши в Заилийском крае для поддержания… независимости Кашгарии по восстановлении прежней мусульманской династии». Излагая план сосредоточения войск на границе, генерал просил Военное министерство поскорее утвердить план кампании, чтобы он смог начать подготовку. Военный министр осадил не в меру ретивого генерала, написав: «По крайней мере в скором времени сего ожидать невозможно, тем более, что сношения с Китаем не перестают быть миролюбивыми». Если кратко, то повоевать русскому немцу не дали. Сухозанет писал ему, что «даже содействие материальными средствами предполагалось оказать в таком только случае, если бы в Кашгаре восстановлена была прежняя династия, не зависимая более от китайского правительства. Эти указания вели к тому заключению, что следовало всеми мерами избегать расходов для снаряжения экспедиции, которая едва ли теперь состоится, тем более что из полученных нами сведений видно, что потомки прежних владетелей кашгарских испытали неудачу…»[39].

Но вот как раз тогда и решили отправить в регион «опытного и надежного офицера» для глубокого изучения обстановки на месте. «Поручение было опасное, и для исполнения оного нужен был человек с большой решительностью, с наблюдательным умом и притом такой, который бы знал татарский язык и восточные приемы, так как приходилось ехать переодетым в азиатское платье»[40].

Выбор пал на Валиханова неслучайно. Его рекомендовали многие: и Гасфорд, и Семенов, и офицеры Омской пограничной службы. Главное же, что учитывали при выборе, — национальность офицера. Кашгария давно была закрыта для посещения европейцами. После знаменитого итальянского путешественника Марко Поло (есть, кстати, сомнения, что он действительно путешествовал, а не сочинил свою книгу) там побывал только португальский иезуит Бенедикт Гоэс. Были, правда, еще две попытки, но считать их удачными не приходится. Вот как сам Валиханов писал об этом:

«В конце 1858 года мне удалось с кокандским караваном, в качестве кокандского купца, проникнуть в Кашгар, в котором, после знаменитого Марко Поло (1272) и иезуита Гоеса (1603), были только два европейца: немец, офицер ост-индской службы, неизвестный по фамилии, после которого сохранился чрезвычайно любопытный маршрут и записка о его путешествии, и ученый пруссак Адольф Шлагинтвейт. Первый из них был бит в Кашгаре бамбуками так больно, что два дня не мог садиться на лошадь, второму же отсечена голова и поставлена на башню, сооруженную из человеческих голов.