Война Империй. Книга вторая. Большая Игра

«Сильнейшая соперница, постоянно противоборствующая влиянию нашему на Востоке, была и есть Англия. Не подчиняясь никакой политической отчетности, Англия с систематическим постоянством распространяет не только нравственное влияние, но и материальную власть и владычество свое на все части. Англия в то же самое время бдительно следит за ходом нашего нравственного влияния в Азии. Всякое политическое движение наше в Турции и Центральной Азии делается немедленно, с одной стороны, предметом дипломатических переговоров между министерствами, а с другой стороны, предметом политической деятельности английских агентов для парализирования или уничтожения вовсе даже вновь народившегося влияния нашего. Исторические факты доказали нам, что для достижения сей последней цели их все средства подручны англичанам, и там, где недостаточно действует золото их, действуют заговоры, клевета, устрашение и мщение.

Политическая борьба наша с Англией была до сих пор тем затруднительнее и тем невыгоднее для России, что оружия в руках бойцов были неравные. Россия действовала уступчиво, не желая никаким дипломатическим действием навлечь на себя даже сомнения в принятии мер к противоборству английской политике и к поколебанию влияния Англии на владения, подчиненные ее власти.

Для агентов английских цель деятельности была раз навсегда начертана: “укрепление власти Англии в колониях и разрушение всякого другого постороннего влияния на дела Азии”. Англия воспользовалась уступчивостью русской политики»[56].

Генерал Михаил Николаевич Муравьев-Виленский (1796–1866). Литография М. Медведева (1860-е). Государственный Исторический музей. Фото: Ю. Левянт, РИА Новости

Муравьев дальше делал очевидный, в общем-то, вывод. Сила Англии в колониях, и как раз там Россия может нанести главный удар, чтобы ослабить противника.

«Между всеми английскими колониями Индия, по выгоде, доставляемой Англии, занимает, без сомнения, первое место. Доходы с индейских владений составляют в год до 20 миллионов фунтов стерлингов, то есть слишком 120 000 000 руб. серебром.

Пользоваться всеми выгодами от индейской колонии своей Англия может только при спокойном владении сей колонией.

Всякое потрясение сего спокойного владения должно, очевидно, нанести вред не только колонии, но и метрополии.

В возможности влияния России на дела Индии не сомневается ни Англия и никто из лиц, ознакомившихся на месте с положением Индии и стран Центральной Азии. В возможности потрясения владычества англичан в Индии, при известности истинного положения тамошних дел, могут сомневаться одни поклонники английской политики в России. Вторжение русских войск в Индию было всегда пугалищем английского правительства. Нет сочинения об Индии, в котором не говорилось бы о походе русских в страну эту.

В настоящее время нам не предстоит покорение Индии и удержание оной за собою, при владычестве Англии над морями, предположение это есть химера, не подлежащая исполнению. Но иное дело потрясение владычества англичан в Индии.

Предприятие это, если оно исполнится с непоколебимою твердостью и в размере и с средствами, соответствующими важности цели, должно иметь последствием нанесение неисчислимого вреда Англии. С успешным потрясением владычества в Индии разрушится и все Англо-индейское царство, основанное более на нравственной, чем на материальной, силе»[57].

Муравьев также полагал, что для давления на Англию, точнее, на ее индийские владения, Россия должна закрепиться не только в Средней Азии, но также в Персии и Афганистане. И кроме того, для более эффективного воздействия на ситуацию в регионе и возможного военного вмешательства русским дипломатам необходимо установить доверительные и тесные отношения с афганскими племенами и лидерами, чтобы иметь возможность пройти через территорию страны. Учитывая опыт первой Англо-афганской войны, Муравьев делал вывод, что катастрофа, которая постигла англичан, не является исключением. Любой завоеватель может оказаться в такой же ситуации, если разозлит воинственных афганцев.

Вообще после Крымской войны и событий 1863 года, когда Англия всячески поддерживала польских повстанцев, большая часть высшего русского офицерства одобряла любые действия, которые могли бы стать своего рода русским реваншем. Войны с Англией они не боялись, полагая, что рано или поздно она все равно случится, и тогда еще надо будет посмотреть, кто сильнее. То есть с середины 19 века Российская империя жила ожиданием войны с Британской империей. Русские купцы и крупные фабриканты тоже к покорению Азии относились по-разному. Одни были против, другие как раз-таки за, полагая, что это откроет для них новые рынки или позволит работать в новых условиях. Генералы понимали — и убеждали в этом Александра II, — что после дорогостоящих войн с Афганистаном, Россией, Персией и Китаем, а также подавления восстания сипаев у Британии просто нет и не оставалось бы сил и средств противостоять России в Азии. И были во многом правы.