Война меча и сковородки (СИ)

— Советую отпустить меня, сэр рыцарь Годрик Фламбар, — сказала Эмер так, что имя Острюдкиного брата прозвучало, как оскорбление. — Иначе тебе даже венценосная тетушка не поможет.

— Зато тебе поможет розга, — обрадовал её Годрик, держа крепко, и не собираясь ослаблять хватку.

— Розга? — коварно переспросила Эмер.

— Совершенно верно.

— По мягкому месту?

— По нему.

— А свинью в зад поцеловать не хочешь? — и свободной рукой она вцепилась ему в волосы, заставив вскрикнуть от боли.

Некоторое время они топтались на месте, пытаясь освободить — одна руку, другой пряди волос. Но в какой-то момент сопротивление Эмер ослабло, а нападение Годрика приняло иной характер. Уста их слились, и на глазах у изумлённых друзей сэр Фламбар принялся страстно целоваться с рыжей девицей, которая вовсе не спешила претворить в дело свои угрозы: покалечить, расцарапать или перегрызть. Похоже, оба забыли о свидетелях, потому что Годрик схватил лицо девушки в ладони и знай целовал её особыми поцелуями, которыми так мастерски владеют южане, принуждая приоткрыть губы.

«Яркое пламя! — ужаснулась Эмер, обнаружив, что держит рыцаря за волосы больше для вида, то ли пытаясь оттащить его от себя, то ли притянуть поближе. — Лишь коснулся, а я уже таю, как воск!»

Случись подобное где-нибудь в алькове и наедине, она, вероятно, забыла бы о девичьей чести, но мысль о том, что рядом стоят два желторотых сэра, а они с Годриком им на потеху исполняют брачные танцы журавлей, привела её в чувство. Уперевшись локтем в грудь рыцарю, она отстранилась на две ладони и опять боднула его в лицо. Он успел отвернуться, и удар пришелся в скулу. В голове у Эмер зазвенело, но и противнику пришлось не слаще. Он зашипел сквозь зубы и вывернул Эмер руку уже по-другому — заставив согнуться в три погибели. Она лягнула его в колено и почти попала, потому что Годрик выругался, помянув бобра и жену подземного пса Шака.

Эмер тоже собиралась кое-кого помянуть, но яркое пламя решило по своему.

— Какая замечательная картина! — знакомый певучий голос прозвучал, подобно грому с ясного неба.

Эмер и Годрик прекратили возню и застыли, как статуи, а друзья-рыцари поспешили укрыться в темноте, юркнув под лестницу. Впрочем Годрик тут же выпустил руку девушки и даже отступил на шаг, показывая, что здесь он — стороннее лицо.

Посреди коридора стояла сама королева Элеонора, в окружении придворных дам и в сопровождении гвардейцев. Шут нёс фонарь, освещая путь госпоже. Сейчас он вовсю потешался — корчил уморительные рожи и брыкался, словно норовистый конь, показывая, как Эмер отбивалась от Годрика. Бубенчики на шутовском колпаке звенели весело и звонко, совсем неподходяще для такого случая. Не повышая голоса, королева приказал шуту угомониться.

— И что же тут происходит? — спросила она обманчиво-спокойным голосом. — Мы идём в часовню, на вечернюю молитву, и вдруг слышим вопли и ругань. А затем видим такое…

Эмер перевела взгляд на Годрика. Тот расцвёл, как майская роза, но держался надменно. Эмер подумала, что они составляют неплохую парочку — он с расквашенным носом, она с синяком.

— Я слушаю, — голос королевы утратил напевность, теперь в нём звенели металлические нотки.

— Всё не так, как ты думаешь, тётя, — сказал Годрик.

— Неужели? Мы видим, как ты тащишь упирающуюся девицу, невесту, и думем об этом как-то не так? Ты нахал. Ещё и осмеливаешься называть нас тётей. Кстати, сэр Шаттле и сэр Ламорак, можете не прятаться. Мы вас прекрасно разглядели.

Рябой и пухлощекий вышли из укрытия и предстали перед королевой, покаянно склонив головы. Вид у всей троицы был жалкий, хотя Годрик и пытался храбриться.

— Неужели вы тоже участвовали этой мерзости? — обратилась королева к сэру Шаттле и сэру Ламораку. — Вы, доблестные рыцари короны?

— Тётя, я всё объясню, — заявил Годрик.

— Не трудись, — остановила она его повелительным жестом. — Леди Мирабель, идите вперёд и скажите отцу Плегге, что необходимо срочно провести обряд венчания.

— Венчания?! — воскликнули одновременно Эмер и Годрик.

— А что вы так взволновались? — спросила королева, кивком отправляя леди Мирабель. — То, что мы наблюдали, может иметь только один конец. Сейчас мы вас поженим, чтобы укрыть грех.

— Тётя! — крикнул Годрик, теряя спесивую невозмутимость. — Какой грех? Я её и пальцем не тронул!

— Это говорит мужчина с разбитым носом? — поинтересовалась Элеонора. — Вперёд, дети мои. У нас четверть часа, чтобы приготовить вас к главному таинству жизни.

Сердце Эмер сладостно застучало. Неужели небеса решили услышать её молитвы и исполнить их? Вот так, сразу и безоговорочно?

— Но как же помолвка с леди Дезире? — не сдавался Годрик, и Эмер с сожалением поняла, что он хочет этой странной свадьбы гораздо меньше, чем хочет её она.

— Так и девица Роренброк помолвлена. Тебе остаётся винить лишь себя. Два дома будут оскорблены из-за нарушения брачных соглашений. Но не тяни время. Или хочешь идти под венец в сопровождении гвардейцев? Так мы это устроим.