Война меча и сковородки (СИ)

— Но он был сговорен с леди… как её там… Яркое пламя! Это имя всё время выпадает из памяти.

— Дезире, — подсказала Эмер.

— Да! — мать уставилась на неё. — Она внучатая племянница лорда Сабе, — тут она понизила голос.

— Вот как… — на секунду Эмер утратила невозмутимое спокойствие и облизнула губы, но тут же приняла скучающий вид. — Что ж, Её Величество решила по-своему, и никто, даже милорд Сабе не вправе протестовать.

— Если бы он протестовал, тебя бы уже в живых не было, — леди Дерборгиль теребила платочек, но потом утешила саму себя: — Он — доверенное лицо королевы, если бы захотел, этой свадьбы не было бы. Значит, его племяннице не так уж и нужен этот Фламбар. О, Эмер! Он всего лишь сэр, и даже не лорд. Оружейными мастерскими заправляет его мать…

— И что с того?

— А Ишем — уже лорд…

— Матушка, Ишем свободен — можете выйти за него, — пошутила Эмер, чем привела леди Дерборгиль в ужас.

Сесилия слушала их разговор, бледная, как снег. Эмер держала её крепко, но она и так не ушла бы, не дослушав до конца.

Однако разговор перешел в иное русло. Избавившись от волнений по поводу того, что дочь обошла саму племянницу тайного лорда, леди Дерборгиль предалась другим, не менее волнительным размышлениям.

— Сейчас произошло нечто удивительное, — сказала она, так и стреляя глазами по залу. — Видишь вон того лорда со светлыми волосами? Он южанин, из Аллемады, кузен самого короля!..

— Да что вы! — пропела Эмер ей в тон, и Сесилия ущипнула её за запястье, чтобы не переигрывала. Эмер только подмигнула ей. — И что этот благородный господин?..

— Он сейчас разговаривал со мной… Хочет прибыть с визитом в Роренброк…

— Ах, решил жениться на вас? — воскликнула Эмер. — Значит, и вы откажетесь от бедного Ишема?!

Сесилия ущипнула её два раза.

— Небеса святые, что ты говоришь, бестолковая? — удивилась леди Дерборгиль. — Милорд заинтересовался нашей Бранвен.

Эмер и Сесилия переглянулись.

В это время барды грянули новую песню. Вернее, не грянули, а проникновенно заиграли, но петь старались изо всех сил. Зазвучала песня про белую голубку из Вудшира. Эмер громко фыркнула, за что получила от матери хороший тычок в бок, а от Сесилии — новые щипки. Эту песню сложили про Бранвен — третью дочь из семейства Роренброков. Она была младше Эмер на несколько лет, и была настолько же нежна и послушна, насколько Эмер — буйна и язвительна. Надо ли говорить, что леди Дерборгиль постоянно повторяла, что Бранвен — ее любимая доченька, и сетовала, что для такой умницы и красавицы будет очень непросто найти достойного жениха. Эмер считала, что не ум и не красота являлись причиной материнской любви, а раболепие, с которым младшая сестра взирала на матушку, не смея ни в чем ей перечить. Но так или иначе, а сейчас, слушая песню, вдовствующая графиня даже прослезилась.

— Почему вы не взяли Бранвен ко двору? — спросила Эмер, наблюдая за гостями на пиру — они слушали песню, затаив дыхание, как куры в курятнике, когда горланит петух.

— Разве здесь место для юной девушки?! — шёпотом возмутилась мать.

— Меня-то вы быстро сюда спровадили, дорогая матушка.

— Тише! Из-за тебя я не могу расслышать припев.

— Было бы что слушать, — буркнула Эмер, но замолчала.

Певцы старались вовсю, расписывая прелести Голубки из Вудшира — и нежность, и белоснежность, и кротость, которая может усмирить самого лютого зверя.

Королевский кузен стоял рядом с бардами и слушал их пение очень внимательно. У него был тонкий благородный профиль и задумчивый взгляд. «Как раз то, что нужно для Бранвен, — подумала Эмер. — Будут бродить рука об руку по фамильному замку, словно два привидения, млеть, слушая лады-баллады, и обмениваться влюблёнными взглядами». А в том, что кузен короля влюбится в Бранвен с первого взгляда, она не сомневалась. Бранвен обладала удивительной способностью внушать любовь и симпатию сразу же и любому, с кем ей приходилось встречаться — будь то женщина, мужчина, ребёнок или зверь. Счастливый дар, которым сестричка никогда не пользовалась и вряд ли его в себе замечала. Эмер посожалела втайне. Будь она вполовину так нежна и мила, как Бранвен, Годрик не упирался бы и охотнее пошёл под венец. И не выпрашивал бы недельный пост перед первой брачной ночью! Она наградила жениха тяжёлым взглядом, которого он, по счастью, не заметил.

— Вовсе не нежными взглядами вы обмениваетесь с молодым мужем, — раздалось вдруг над самым её ухом.

За креслом стоял брат короля, герцог-калека. Эмер вскочила, торопливо кланяясь, Сесилия последовала ее примеру, а леди Дерборгиль ничего не заметила, наслаждаясь балладой в честь любимой дочери.

— Не надо такого подобострастия, — шутливо сказал герцог. — Присядьте, рыжая графиня, и вы, леди, — он милостиво кивнул Сесилии, у которой дух захватило от столь близкого и великолепного соседства. Присесть ей было некуда, поэтому она только отступила на шаг, чтобы не толкать локтем королевского брата.

— Ваша почтенная матушка увлечена песней? — спросил герцог, облокачиваясь о кресло.