Война Москвы и Твери. Правда о рождении России

Привилегии, вскоре полученные митрополитом для Православной церкви от нового ордынского хана Узбека в 1313 г., были беспрецедентными. Православные служители – граждане Золотой Орды даже по уголовным делам были неподсудны ханскому суду. Петр стал центральной политической фигурой во Владимирской Руси. Ибо он был «Всея Руси». А это куда круче «великого князя». Князь княжит только в своей земле. Митрополит – везде пастырь стада Христова. И его титул, сохранившийся еще с киеворусских времен, давал ему право претендовать на лидерство на землях всей Руси. Ведь у раздробленной страны – одна вера, один язык, одинаковые воспоминания и предания, а значит, единение Руси возможно только с помощью Церкви. Узбек был не глуп, сам весьма религиозен, а потому, возможно (а по факту (Борисов) – так и вышло), сделал русским подачу: вот какие льготы у духовного владыки Руси, и за кого будет он, тот, скорее всего, и станет светским правителем Великого княжества. Когда говорят, что монгольские правители везде давали примерно равные права духовенству – это верно только формально. Например, имущество Грузинской Церкви тоже было формально неприкосновенно. Однако разорённые баскаками князья стали предъявлять долговые расписки. И процесс пошёл. То есть Церковь тоже стали грабить, только руками бедных местных феодалов. И никто их не наказывал, ибо только так они могли заплатить дань в ханскую казну. Самое нехорошее, что разорила их система баскачества, когда в казну сдавалось меньше половины собранной жадными временщиками-откупщиками суммы, но крайними оказались разорившиеся крестьяне, феодалы и церковь, за которую никто не заступался. Это было и в других вассальных странах, просто грузинскими историками сей процесс был описан наиболее педантично и подробно. Русский же Митополит стал совсем другой – влиятельной и могущественной фигурой. Во Владимирской же Руси шла ожесточенная борьба за титул «Великого князя Владимирского» между гордячкой Тверью и Москвой. Естественно, каждый из двоих соперников пытался заручиться присутствием митрополита в лагере своих сторонников. А уж добиться переноса митрополичьей кафедры из Владимира в свой город! В свою богатую вотчину! Соединив её мощь и статус Церкви! Ведь это давало основание для прямого присоединения митрополичьего титула к своему княжескому. «Великий князь Всея Руси»! Такой титул автоматически делал бы его носителя общенациональным светским лидером. Вот и пришлось Петру выбирать. Он еще не стал промосковским деятелем ни в 1311, ни в 1313 годах. Но то, что с Тверью у него отношения или не складывались, или были напряжёнными, было очевидно. И всё это особо ярко проявилось с провалом похода тверской рати на Нижний Новгород в 1311 году.

Заносы тверской политики