Война Москвы и Твери. Правда о рождении России

В 1312 году взаимные претензии между вернувшимися из похода новгородцами и князем Михаилом находились в состоянии вялотекущих жалоб друг на друга с использованием эпистолярного жанра и конных гонцов, осуществлявших его – этого жанра – реальное функционирование. Однако обиды нарастали. Москва помалкивала, но Юрий и Иван, освободившиеся на время от военного давления, как увидим, не сидели сложа руки. Их Фандорины и Штирлицы не зря ели свой хлеб и начали тихую игру с новгородскими лидерами общества. Новгород в свою очередь стал чувствовать, что из Твери, хоть и писали когда-то с ними бумагу «и от Андрея, и от Татарина», союзника хорошего со взаимным доверием – не выйдет. С Андреем жили хорошо, с Татарином – торгуем без скандалов, и тоже всяко лучше, чем с Тверью. И вот – Москва, под боком у Твери. Им, правда, Татарин пальцем погрозил. Ну так это ж было, когда митрополита на столе не было. А теперь что? Митрополит новый. Михаил с Тверью – не поладил. А Москва за него в нужный час – горой встала. И теперь у них очень неплохие отношения. А при таком раскладе и хан уже не так страшен. Особенно если и Новгород со Смоленском растущую Москву поддержат. Как противовес Твери. Кстати, в Твери тоже стали понимать, что наделали ошибок. Ведь ещё два года назад перспективное, густонаселённое, с самым большим во Владимирской земле городским населением, крепким войском, уважаемое в Новгороде, Орде, Митрополии, расположенное идеально на торговых путях княжество. А сегодня – размолвки и с Церковью, и с богатыми и зубастыми в военном деле северянами. А вот Москва ошибок как-то и не совершала. Но хан, именем Тохта, пока был за Тверь. Как и предыдущий митрополит Максим, уважая легитимность Михаила Тверского. И в землях Владимирского княжества также многие города поддерживали Тверь, а не Москву. Тохта проводил политику укрепления центральной власти и поддержки городов. При нём была проведена денежная унификационная реформа и упорядочена административная система. В 12931294 годах Тохта вступил в открытую борьбу с Ногаем и после ряда сражений нанёс ему поражение в 1299 году. После решающей победы Тохты над Ногаем период двоевластия в Золотой Орде прекратился. Тохте досталось незавидное наследство. Значительная часть улуса Джучи была разорена междоусобной войной. Но главной проблемой Тохты была орда, на протяжении долгого времени служившая опорой ханской власти, а ныне стараниями Ногая этот статус утратившая. Хотя часть орды оставалось вполне преданной сарайским ханам, но и к ней полного доверия у Тохты не было. Вот почему московскому князю Даниилу пришлось выдержать тяжёлое сражение с рязанско-татарским войском. Сказано, что было убито много татар, и очевидно, основная часть из них – бывшие воины Ногая. А в Киеве махновщину сдержать не удалось. И люди побежали на север, и простые, и служивые, и духовные. Ещё более усиливая сильный Север. И ещё более ослабляя слабый Юг. В Орде, в степях, разорение было ещё более тяжким. Ослабление Орды неизбежно вело к ослаблению власти великого хана, который всё чаще был вынужден искать поддержки как у родичей, так и у влиятельных вождей племён. Тохта был вынужден маневрировать как во внутренней, так и во внешней политике. Он установил дружеские отношения с Палеологами в Византии. Дружба, как и до того в случае с Ногаем, была скреплена семейными узами: Мария, внебрачная дочь императора Андроника II Старшего, стала одной из жён Тохты. Как уже указывалось, византийцам монголы своих принцесс замуж не давали, а брали их женщин, но в условиях многожёнства. Русские по факту уважались выше: три принцессы Золотого рода (Феодора Сартаковна, Анна Менгу-Тиму-ровна, а вскоре и сестра Узбека Агафья) и несколько других знатных ордынок отправились на Русь в качестве жён. Тохта поддерживал оживлённые дипломатические отношения как с мамлюкским Египтом, так и с Ильханами (монголами Ирана). Важным результатом мирных взаимоотношений между Золотой Ордой и Ильханами во время правления Тохты стало возрождение торговли между двумя ханствами. Черноморская торговля, наоборот, испытывала регресс из за разногласий между Тохтой и генуэзцами. Кафа наживалась на работорговле в тот момент, когда в обедневшей от затяжной войны Золотой Орде многие люди продавали себя в рабство, чтобы не умереть голодной смертью. Хан Тохта довольно эмоционально воспринял это – и не без веских оснований – как пир во время чумы. В 1308 Кафа (Феодосия) была разграблена ордынцами. Однако в других портах торговля не ослабевала. Особенно взвешенной и осторожной была и политика Тохты в отношении Северной Руси. Многие русские князья обнаружили, что не только Новгород, Тверь и Москва, но и Ярославль с Ростовом были важными центрами торговли – и к их мнению прислушивались. К тому же, часть из них с русскими дружинами помогали Тохте одолеть мятежника Ногая, а теперь вернулись в свои города с добычей и боевым опытом. В то же время основной интерес у русских князей был не в военной добыче в Причерноморье или даже в Прибалтике, а в торговле на Северном шёлковом пути. И здесь интересы русских городов и их князей больше совпадали с интересами хана, чем у многих степных военачальников. Хотя Тохта был теперь единым правителем Золотой Орды, всё же он был вынужден считаться в своей политике с вельможами, окружавшими его трон, – старшими князьями-джучидами и военачальниками, а также с ведущими купцами и другими «влиятельными группами». Поскольку по ряду вопросов между ханскими советниками возникали разногласия, русские князья и купцы вносили устойчивость в ситуацию. И были желанными гостями в Сарае. Впрочем, хан, участвуя через своих православных послов в русских княжеских съездах, также спасал Русь от феодальной махновщины, губительной для страны.