Война Москвы и Твери. Правда о рождении России

Далее поход Тохтамыша был триумфальным, но его «результаты» – довольно скромными. Мощь Московского княжества отнюдь не была подорвана, хотя внешнеполитическое положение его серьёзно ухудшилось. Осенью 1382 г. к Дмитрию от Тохтамыша пришёл посол Карач с вызовом в Орду. Однако Дмитрий не торопился. Только весной 1383 г. он отправил туда своего сына Василия, «а съ нимъ бояръ стареиших». Это всё, вместе с проведёнными переговорами, решило дело. Михаил Тверской, кстати, решивший, что, может, появился снова шанс, ярлыка на Великое княжение Владимирское не получил, удовлетворившись возвращением под его власть Кашинского удела. Очевидно, сыграл свою роль и тот факт, что Тохтамыш уже готовился к войне с Тимуром – и ему было невыгодно идти на открытую конфронтацию с сильнейшим вассалом. Это ханы-клоуны, марионетки Мамая, могли слать ярлыки в Тверь рулонами и чемоданами. Тохтамыш же стал легитимным ханом. Поэтому и ярлыки он мог и должен был выдавать только реалистические. Получил Донской де-факто полную политическую независимость, ушёл от реального вассалитета, хоть и весьма мягкого. Значит – как оборот компромисса – и князь Тверской тоже получил – формально – титул Великого князя Тверского. А реально – город Кашин, второй город Тверского княжества, из-за которого было столько копий сломано. НО – получил только это. Однако Дмитрию Донскому пришлось взять на себя обязательства по уплате дани за 1374–1380 годы. До её выплаты Василий Дмитриевич оставался в Орде на положении заложника. Очевидно, Тохтамыш опасался новых проявлений нелояльности со стороны великого князя Дмитрия. Впрочем, в 1385 году Василию удалось бежать. Но результаты этого визита в Орду не ограничились только восстановлением «статуса кво». Об этом мы можем судить по двум документам: «докончанию» Дмитрия Ивановича с Владимиром Андреевичем 25 марта 1389 г. [ДДГ, 13. № 11] и его духовной грамоте (завещанию), написанной незадолго до смерти 19 мая 1389 года. В завещании Дмитрий Иванович передаёт своему сыну Василию власть не только над Московским княжеством, но и над Великим княжеством Владимирским («А се благословляю сына своего, князя Василья, своею отчиною, великимъ княженьем»). Такой пункт не мог быть внесён в завещание без предварительного согласия Золотой Орды. Таким образом был завершён важный процесс фактического слияния Московского и Владимирского княжеств, приведший к формированию геополитического ядра будущей России. В обоих документах впервые фиксируется надежда на возможное прекращение выплаты дани (духовная грамота: «А переменитъ Богъ Орду, дети мои не имуть давать выхода в Орду, и который сынъ мои возмет дань на своем уделе, то тому и есть»). Итак, конкретные политические последствия Куликовской битвы оказались неоднозначными. Разгром Мамая ускорил восстановление единства Орды, а понесённые русскими войсками потери ослабили партию Великого князя против и хана Тохтамыша, и тех князей, которые не пошли воевать на Дон и сохранили свой кадровый состав дружин. Однако, во-первых, фактическое признание Ордой своей неспособности поколебать главенствующее положение Москвы в Северо-Восточной Руси явилось результатом именно суммы Куликовского сражения, взятия Москвы 1382 года и боя у Волоколамска через несколько дней. Простой логический посыл: ты взял столицу – грабь вокруг. Ну всяко не 3–4 дня, да? Тебя ударили под уездным городишком – ударили по твоему авторитету хана. Тем более – бей, ломи и ещё грабь! Но вместо этого – быстрый уход. С заложниками – не вышло. Ушкуйники стали кусать земли хана. Продолжали захватывать города [351]. Но они не были креатурой Дмитрия. Ими больше управляли в Новгороде. Поэтому Донскому тоже было не очень выгодно и приятно разыгрывать карту мстителя. Да тут ещё и драчливый, умный и доблестный Олег Рязанский свою войну с Тохтамышем устроил [352]. И поэтому Великий князь и хан договорились: дань остаётся прежней. А ярлык на Великое княжение теперь – навсегда у Московских князей. Весьма реальный компромисс. С обеих сторон. Плохо только и, если честно, очень даже плохо – было то, что Тохтамыш, скорее всего, переоценив свои силы, влез в войну с Тамерланом. Тот не стал мстить нам, Литве, Казани. Но он разбил Орду и разгромил её города на Нижней Волге и в Крыму. Реально ослабив золотой век волжской торговли. А восстание гуситов в Чехии через 25 лет (началось в 1419–1420 годах), в которой – и рядом с которой – находились серебряные рудники Ганзы, нанесло по нему новый удар. И снова торговля (хотя она и продолжала оставаться доходной) волжская расцвела уже при Иване Грозном, восстановившем путь Астрахань – Архангельск (ибо на Балтике стало тогда сложнее из-за роста политических конфликтов). Заметим, что Тверь снова смогла утвердиться как богатый торговый город. Об этом уже говорилось в начале рукописи, при описании состава экспедиции Афанасия Никитина: там больше всего было москвичей и тверичей – по 6 человек.