Война забытая, Война оболганная

Иосифа Виссарионовича, в отличие от сэров, лордов и президентов, никаких университетов не заканчивавшего и понятие о праве и законности составляющего исключительно по прочитанным им сотням книг, все это бесило чрезвычайно. По сей день не опровергнуто предположение, что копии «плана Моргентау» оказались в Берлине по его инициативе и стараниями орлов из ведомства Лаврентия Берии – это чтобы у немецких бонз было поменьше дурных мыслей относительно сепаратных мирных переговоров с англосаксами.

Да и впоследствии, во время Тегеранской и Ялтинской конференций Сталин – есть тому свидетельства – не раз осаживал Черчилля, призывавшего «ставить к стенке» чуть ли не каждого первого немца. Один раз его спор с кровожадным бриттом дошел до того, что сэр Уинстон принялся вещать: мол, даже наши внуки увидеть «встающую с колен Германию» не должны! Так что огнем и мечем их, каленым железом и дустом, дустом! На это Сталин в своей спокойной манере ответил: «Жестокость как раз и породит жажду мести…». Понятно, что печальником о судьбах гитлеровцев, убивших миллионы советских людей и в том числе его собственного сына, Верховный не был. А был он прагматиком и реалистом. И историю не просто знал, а постиг все ее тонкости. То, что кошмарный Третий рейх «вырос» из убийственного и унизительного для немцев «Версальского мира», он понимал прекрасно и повторения того же самого не желал категорически. Так что о внуках заботился как раз Сталин, а не Черчилль. Более того, не желал Иосиф Виссарионович и превращения справедливого возмездия в банальную расправу. Отрицая саму возможность линчевания даже самых злостных нацистов, он говорил: «Это должно быть судебное решение». Сталин хотел осудить и покарать не Гитлера, Гиммлера, Геринга, Бормана и прочих, а нацизм.

Вот с этого момента и начинаются причины того, что Нюрнбергский процесс так и не стал тем, чем должен был стать. Победу во Второй мировой войне одержали вроде бы союзники, но на деле они уже в мае 1945 были непримиримыми врагами – как минимум, в идеологическом и мировоззренческом плане. Для советских людей германский нацизм был не просто человеконенавистнической идеологией, основанной на абсолютно неприемлемой теории «расового превосходства», а прежде всего предельным выражением порочной сути капиталистического, империалистического миропорядка. И ведь так оно и было на самом деле! Для американцев же и британцев Гитлер и его клика, напротив, являлись инструментом, ими самим и созданным для уничтожения Советского Союза, но вышедшим из-под контроля и принявшимся творить совсем не то, что от него ожидали. Более того, многие исследователи склонны считать, что стремление тех же британцев уничтожать на месте высокопоставленных нацистских чиновников, военных и функционеров было продиктовано никак не «праведным гневом», а банальным желанием не дать им раскрыть рта и пролить свет на истинную историю превращения Германии в Третий рейх. Прежде всего – возрождения ее армии и военной промышленности. Поэтому нет ничего удивительного в том, что первым в списке тех нацистских воротил, кто был Нюрнбергским судом оправдан, стоит имя Ялмара Шахта, человека не просто заложившего основы «военной экономики» гитлеровского государства, а, прежде всего, бывшего главным «связующим звеном» между нацистами и банкирами Великобритании и США. Без его участия Берлин не получил бы той колоссальной финансовой поддержки, которая и позволила создать Вермахт, СС и все прочие инструменты истребления миллионов людей (Шахт был признан невинным, аки агнец, после символической «отсидки» прожил аж до 1970 года, отнюдь не бедствуя).

Мало кто сегодня помнит об этом, но уже после оглашения приговора со специальным Особым мнением, выражавшим позицию СССР, выступил представлявший нашу страну в качестве судьи трибунала генерал-майор юстиции Ион Никитченко. Он открыто сказал о недопустимости на данном процессе каких-либо оправдательных приговоров вообще. Тем более – в отношении таких однозначно виновных лиц, как Ялмар Шахт. Или также избежавших расплаты Франца фон Папена и Ганса Фриче. Первый, напомню, был дипломатом, сыграл одну из ведущих ролей в захвате Австрии и многих последующих тайных международных операциях Третьего рейха. О том, какую опасность действия Папена представляли для СССР, свидетельствует факт попытки его ликвидации, предпринятой советской разведкой в 1942 году в Турции и санкционированной на самом «верху». Увы, операция тогда провалилась, а в Нюрнберге Папен снова ускользнул от возмездия. Фриче тоже был не просто рядовым нацистским пропагандистом, а одним из ведущих сотрудников ведомства Геббельса, членом нацистской партии. И тоже оправдан…