Война забытая, Война оболганная

В принципе, на этом самом месте в разговорах о «денацификации» где-либо, кроме Восточной Германии, можно было бы ставить жирную точку. Однако, мы разберемся еще в кое-каких тонкостях процесса. В советской оккупационной зоне судебные процессы над «бывшими» проводились либо нашим военными трибуналами, либо судьями, подавляющее большинство которых было коммунистами и членами СЕПГ, также стоявшей на коммунистических позициях. Понятно, что у абсолютного большинства этих людей имелись реальные претензии к гитлеровцам – судили они ой, как строго. «Союзники» же, очевидно, быстро умаялись копаться в темных и грязных делишках тех, кому вроде бы обязаны были воздать по заслугам. Еще бы – ведь по оценкам юристов из США для того, чтобы привлечь к реальной ответственности хотя бы всех до единого уцелевших членов организаций, однозначно признанных преступными в Нюрнберге, потребовалось бы пять миллионов (!) процессов. Англосаксы в самом скором времени свалили эту тягостную обязанность … на самих немцев. В американской зоне это произошло уже в 1946 году, как, впрочем, и в британской.

При этом «союзников» совершенно не напрягал тот факт, что «правосудие» немецкие служители Фемиды осуществляли по Уголовному кодексу, принятому в 1871 году (и действовавшего в Третьем рейхе!). Понятно, что таких составов, как «геноцид» или «преступление против человечности» там и в помине не было – вот и отделывались обвиняемые «испугом», который от года к году становился все более легким. Особенно умиляют в этом вопросе французы, которые к 1948–1949 году «помиловали» и реабилитировали вообще едва ли не всех бывших гитлеровцев поголовно, поскольку считали денацификацию «изначально безнадежным делом», не имеющим шансов на успех. Ну, это, на мой взгляд более, чем красноречиво свидетельствует о том, как Франция «страдала» под нацистской оккупацией.

В любом случае, едва ли не главным фактором того, что никакого настоящего очищения Германии (за исключением ГДР) от нацизма не произошло, стала кадровая политика оккупационных властей Британии и США. Если в советской зоне всех бывших членов НСДАП гнали поганой метлой не только со значимых государственных должностей, но также из армии, спецслужб, системы образования, судов, то в западных зонах их хозяева очень быстро прикинули, что лучшим средством для преодоления закономерно образовавшегося кадрового вакуума в определенных сферах станет проявление «гибкости» в вопросах прошлого кандидатов на управленческие должности и высокие посты. Ну, подумаешь – нацист… С кем не бывает? Зато человек дельный, крепкий профессионал! Руководствуясь именно такой логикой, наши вчерашние «союзники» открыли все дороги для сумевших отсидеться – вплоть до членов СС. При этом разговоры о том, что «страной руководить некому», были, конечно же, не более, чем демагогией – на самом деле британцы и американцы, для которых реальными союзниками мы не были никогда, готовились к новому, решающему раунду противостояния с «советами». И кто мог в таком случае прийтись им ко двору лучше, чем закоренелые и убежденные нацисты, уверенные: «Дранг нахт остен» не удался исключительно потому, что во главе Рейха стоял ефрейтор. Все они очень быстро усекли, что в западных оккупационных зонах бояться им совершенно нечего – стоит лишь проявить желание продолжить борьбу с СССР под другим флагом, и дело в шляпе. Простят, поддержат, пожалеют, к делу приставят. После проникновения с попустительства англо-американских администраций на «нужные» посты в «правильных» структурах, эта публика вдобавок еще и развернула процесс уничтожения опасных для них данных, «подчистки» досье и ликвидации любых свидетельств, на основании которых они могли бы быть привлечены к ответственности. Надо признать, что деятельность эта увенчалась полным успехом. Да, собственно говоря, особо стараться, заметать следы и отмывать руки от крови многим «перестроившимся» и не пришлось. Даже немецкая общественность в 40-е годы прошлого века возмущалась тем, что какой-либо ответственности вообще сумели избежать такие «видные деятели» военной промышленности Третьего рейха, как Карл Майбах, Клод Дорнье или Гюнтер Квандт, неустанно ковавшие меч Вермахта и выжимавшие последние соки из отправленных на их предприятия в качестве рабов военнопленных и угнанных в Германию мирных жителей. А нечего было возмущаться – ведь их заводы и фабрики быстренько получили новые заказы и без продыху пахали уже на военные нужды Британии и Франции.