Война забытая, Война оболганная

Идя по пути восстановления исторической правды и справедливости, мы обязаны признать: отсутствие реальной помощи и поддержки СССР (смехотворный «ленд-лиз», простите, совершенно не в счет!) со стороны «союзников» на начальном, наиболее сложном и драматичном этапе Великой Отечественной войны, вызвано было никакими не «объективными причинами» и «сложностями», а самым элементарным нежеланием ее оказывать! Англичане и американцы, стоявшие у истоков создания Третьего рейха, возрождения промышленной, финансовой и военной мощи Германии, ставили четкую и ясную цель – уничтожение ее руками Советского Союза. Уже потом, в 1940 году, когда Гитлер, смешав карты, обратил штыки Вермахта на Запад и пошел против своих создателей, они испугались. Но планов не изменили!

Начавшаяся 22 июня 1941 года операция «Барбаросса» не просто позволила США и Британии «перевести дух» – это было именно то, на что они и рассчитывали. Вот только дальше все опять пошло совершенно не по плану – эти необъяснимые русские сумели справиться с нацистской армадой, под которую Европа легла, задрав лапки, без особого сопротивления. Тегеранская встреча состоялась, напомню, после Сталинграда и Курской битвы, то есть в тот момент, когда военная победа СССР уже не подлежала сомнению.

И Сталин вполне мог позволить себе демарши, смысл которых состоял в предупреждении: с Гитлером мы сами разберемся, но уж потом – не обессудьте, вашего мнения спрашивать ни о чем не станем. Именно четкое понимание этого и заставило президента США одернуть британского премьера, отказаться от первоначальных планов удара по Балканам и согласиться на высадку в Нормандии, как того требовал Верховный. А куда было деваться?!

Ялтинская встреча в этом отношении была самой, пожалуй, честной среди всех – «большие» собрались, чтобы поделить мир, который они спасли от «коричневой чумы». Спасали, понятно, наши доблестные воины, но Иосиф Виссарионович понимал, что с Лондоном и Вашингтоном делиться придется. И ведь, похоже, искренне верил в договороспособность хотя бы тех лидеров, с которыми решал всемирные дела. Как оказалось, зря верил… Впрочем, не будем забегать вперед.

Ялтинская встреча отличалась от других тем, что, с одной стороны, дела на ней между собой вели уже реальные военные союзники («второй фронт» с горем пополам открыли 6 июня 1944 года), а с другой, на ней, в отличие от Потсдама, нас еще не пытались запугивать ядерной бомбой. Советские танки, уже стоявшие на расстоянии прямого броска к Берлину, очень способствовали реализму в переговорных позициях Черчилля и Рузвельта, которых на тот момент более всего волновал вопрос, остановится ли неудержимая Красная армия после его взятия, или пройдется стальным катком до Бискайского залива, превратив Европу в набор новых республик СССР?

Вообще, проведение Ялтинской конференции должно остаться в истории образцом для организаторов и участников подобных мероприятий. Именно в ее процессе Сталин одерживал одну за другой победы, казавшиеся блестящими экспромтами, но на самом деле бывшие плодами долгой и кропотливой работы множества людей.

Начать надо с места встречи – проводить ее на территории СССР лидеры Запада не желали категорически. Что только не предлагалось в качестве альтернативы – Мальта, Рим, Иерусалим, Египет, Греция. Но Сталин был непреклонен, прекрасно понимая, что позиция хозяина переговоров даст ему огромные преимущества в процессе их проведения. Так оно и оказалось впоследствии… Дольше всех капризничал, как всегда, Черчилль, брюзжавший, что «места хуже Ялты было не найти, выбирай хоть 10 лет», но, опять-таки, деваться ему было некуда.

Подготовка Ялты по линии ведомства Лаврентия Берии – это не только полтысячи лучших из лучших супербойцов НКВД и втрое увеличенное количество «оперов», обеспечивавших безопасность и охрану, не только 4 полка воинов в васильковых фуражках, через кордоны которых и муха не проскочила бы. Это прежде всего сбор подробнейших досье на всех без исключения зарубежных участников саммита, и вовсе не только на уровне их политических пристрастий, отношения к СССР и тому подобных вещей. Что ест? Что пьет? Какую марку табака предпочитает? Ответы на все эти вопросы лежали на столе Лаврентия Павловича в папках с грифом «совершенно секретно» задолго до начала встречи. И было это, как вы понимаете, вовсе не праздное любопытство, а набор инструментов для воздействия на тех, с кем предстояло делить мир.

Рузвельт любит голубой цвет? Прекрасно! Красим в колер небесной лазури Ливадийский дворец. Почему Ливадийский? Да потому, что от Юсуповского, где остановился Сталин, до него 5 километров, а от Воронцовского, выделенного под резиденцию Черчиллю – все 15! Все переговоры проводились именно в Ливадии. Ну, не заставлять же было президента-инвалида ездить туда-сюда по разбомбленным дорогам! Таким образом, у Иосифа Виссарионовича всегда было время пообщаться с американцем наедине до приезда вечно склочничавшего британского премьера.