Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя

Про Стрельникова-старшего стоит добавить, что хотя способности к музыке он проявил с ранних лет, родители определили его в привилегированное Императорское училище правоведения – профессия музыканта не считалась серьезной для выходца из родовитой дворянской семьи Мензенкампфов. Николай Стрельников Михайлович окончил училище с золотой медалью и «шпагой Юстиниана» – традиционной переходящей наградой лучшему специалисту по римскому праву. Профессиональную деятельность правоведа он осуществлял и до, и после Октябрьской революции, но затем полностью ушел в музыку – она была смыслом его жизни…

Справа от Бори Стрельникова – его лучший друг Коля Гулецкий. «Мы с ним были знакомы с пяти лет, когда вместе ходили в частную немецкую группу прибалтийской немки Эмилии Павловны – там и подружились, как оказалось, на всю жизнь, – рассказал автору этих строк Борис Николаевич Стрельников. – Здесь нам по семь лет. На фотографии мы с Колей как-то по-особому прижались друг к другу. И фотограф не зря поместил нас в центре: он обладал, наверное, особым чутьем. Это был замысел художника! И он очень точно подметил нашу особую тягу друг к другу. Еще с тех пор мы были как одно единое целое, и эта преданность продолжалась всю жизнь…

Отец Коли Гулецкого, Алексей Дмитриевич, который до революции был ефрейтором гвардейского Преображенского полка, служил начальником Московской товарной станции Ленинградского железнодорожного узла. Когда моего отца в марте 1935 года арестовали по печально знаменитому «кировскому потоку», Алексей Дмитриевич открыто высказывал ему свою поддержку, говорил, что мой отец – его друг и замечательный человек».

Фотография, сделанная на даче ученого А.Д. Сперанского 30 июня 1929 года в поселке Кезево близ Сиверской. В центре – Боря Стрельников (слева) и Коля Гулецкий (справа, в шапочке)

Николая Михайловича Стрельникова продержали тогда две недели в тюрьме «Большого дома», а затем приговорили к высылке из Ленинграда и к запрещению проживать в 15 крупных городах страны. Семья уже упаковала все вещи для отъезда в Саратов, как в последний момент высылку отменили, и Стрельниковы остались в Ленинграде. Не последнюю роль сыграло в этом и поддержка, которую оказала отцу Коли Анна Андреевна Ахматова…

Впрочем, все эти волнения будут потом, когда в стране сгустятся тучи, а пока – еще только 1929-й год. Как же оказались два друга, Боря Стрельников и Коля Гулецкий, на даче профессора Сперанского?

«Однажды, – рассказывает Борис Николаевич, – мама моего друга, Софья Дмитриевна Гулецкая (она запечатлена на фотографии справа от Сперанского) пригласила нас всех – меня, моего младшего брата Даниила (вот он, сидит внизу в беленькой шапочке) и мою двоюродную сестру Наташу (она, как будто бы насупившись, стоит справа) на дачу к друзьям их семьи – Сперанским. Снимали они дачу под Сиверской, в деревне Кезево.

Детей, которые изображены вместе со мной на фотографии, я увидел в тот день в первый и последний раз в своей жизни. Помню, там была чудесная теплая и душевная атмосфера. Очень меня тогда поразили игры, в которые они играли. К примеру, крокет. Особенно мне запомнилась та девочка, что стоит слева. Она все хотела познакомиться со мной, но я не обращал на нее никакого внимания – она казалась мне очень взрослой».

Завораживают и безмятежность, и радость бытия, буквально наполняющие эту картина… А ведь перед нами – «год великого перелома», 1929-й, и страна стоит на пороге непростого и трагического десятилетия своей истории.

Впрочем, детям было очень далеко до хитростей этого странного мира взрослых. Они были счастливы, они упивались свободой, которую ощущали здесь, на чудесной даче, утопающей в зелени сада, в бесконечно длинные июньские дни…

«Эта фотография – одно мгновения из далекого прошлого, драгоценная секунда истории, – говорит Борис Николаевич Стрельников. – Далеко не каждой фотографии дано обладать такой редкой теплотой и душевностью. В этом мгновении есть одно ключевое и все объясняющее слово – уют. Перед нами – уютная жизнь. Здесь все хорошо. И это тот уют, который шел еще из дореволюционного времени».

Кто же они, счастливые дети с этой фотографии? К сожалению, рассказать мы сможет не обо всех, но все-таки…

Николай Гулецкий – военный комендант города Легниц в Польше, апрель 1951 года