Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя

В те же годы В.И. Федоровский начал заниматься переводами зарубежных детективов. Это занятие пришлось ему по душе. Литературное увлечение постепенно переросло в профессию. Затем он перешел на работу в Литфонд Союза писателей СССР. В 1983 году Федоровского приняли в члены Союза писателей СССР. В 1989 году он основал издательство «Ветеран МП» (МП – московские писатели). 9 мая 2000 года Президент России В.В. Путин наградил Вячеслава Ивановича часами и присвоил ему звание полковника.

Форель к царскому столу

Век назад старинное село Большой Наволок Лужского уезда, что на Череменецком озере, было настоящим семейным родовым гнездом большого семейства Максимовых. Они происходили родом из казенных крепостных крестьян, но постепенно, трудами истинно праведными, некоторые из них перешли в купеческое сословие. О страницах семейных истории рассказала потомок Максимовых – Надежда Васильевна Сидорова.

Рассказы «старой барыни»

Для моей бабушки Марии Александровны село Большой Наволок всегда было самым дорогим воспоминанием о детстве. Меня всегда удивляло и восхищало бабушкино трепетное отношение к ее малой родине, и свою любовь она постаралась передать мне.

Увы, долгое время история нашей семьи была для меня тайной за семью печатями, ведь в те времена рабоче-крестьянское происхождение служило едва ли не главным мерилом благонадежности, а вот потомки выходцев из других, «нетрудовых», сословий могли столкнуться с самыми серьезными неприятностями. Наверное, поэтому, бабушка очень не любила разговоров о прошлом. Часто, начав было что-то вспоминать, она вдруг замолкала, и дальше рассказывать категорически отказывалась. Одним словом, что-либо «вытянуть» из бабушки было очень трудно, но я была очень любопытной, и мои старания не проходили даром.

Помню, как бабушка считала своим долгом обязательно посещать могилы своих родителей, и пока была физически способна, бывала там каждый год. Похоронены они были на территории Иоанно-Богословского монастыря – тогда бывшего. Когда я была маленькой, в монастыре находилась турбаза, а кладбища просто-напросто не было: еще в безбожных 1930-х годах его сровняли с землей. Но бабушка по одной только ей ведомым приметам знала, где именно находились могилы ее родителей, и всегда безошибочно находила это место…

Помню, в 1971 году мне довелось сопровождать бабушку в такой поездке. Именно тогда, гуляя по центральной улице села Наволок, бабушка поведала многое из своего прошлого. Рассказала о подаренной ей на день рождения дядей Алексеем Андреевичем Максимовым даче, обставленной очень дорогой мебелью.

В продолжение этой истории бабушка рассказала легенду о том, как тот же дядя когда-то «бросил соху», отправился в Петербург, нашел там себе благодетеля-покровителя, получил техническое образование и занялся строительством дорог и домов. Быстро продвигался по служебной лестнице, женился на младшей дочери очень богатого человека Апполинарии Сергеевне и переехал вместе с ней в Крым. У них родилось пятнадцать детей, а моя бабушка очень часто и подолгу гостила у них в Севастополе.

Все дети Алексея и Апполинарии во время Гражданской войны покинули Россию и оказались в эмиграции, а их мать доживала свой век у моей бабушки в Ленинграде. Будучи во Франции, сестры не раз пытались установить связь с теми Максимовыми, которые остались в Советской России. Увы, контакты установить не удалось: в ту пору это было слишком опасно…

Про своего отца, Александра Андреевича Максимова, бабушка говорила, что он был крестьянином. Но не бедным – мог позволить себе заграничные поездки. После одной из них он привез дочери на день рождения швейцарские часы на золотой цепочке.

Мария Александровна Максимова и ее брат Иван Александрович. Фото 20 декабря 1915 года

Пока бабушка ходила к соседям за липовым медом, ее подруга, у которой мы остановились, пыталась рассказать мне о бесконечном количестве «безответственных» поступков моей бабушки в подростковом возрасте. Например, о том, что она могла напрямую пронестись на своем белом коне через чужие огороды, перескакивая через плетни, или в бурю выйти на лодке в Череменецкое озеро, чтобы отвезти весточку с фронта – тогда шла Первая мировая война – в деревню на другом берегу. Однако беседа была прервана вернувшейся бабушкой, и ее подруге сильно попало за «распускание языка».

А когда вечером мы пошли посетить часовню, расположенную на центральной улице деревни, я услышала от старушек, сидевших на лавочке: «Вон старая барыня пошла с внучкой». Я с удивлением обернулась, рассчитывая увидеть какую-то барыню, но кроме нас с бабушкой, на дороге никого не было. Разъяснений по этому поводу от бабушки получить не удалось. Она молчала до самой часовни.