Вокруг света за 80 бутылок вина

«Потерянный горизонт» – очень интересная книга, но какое отношение она имеет к вину? Мне казалось, что наши приключения напрямую связаны с вином, и меня вдохновило путешествие Филеаса Фогга, описанное Жюль Верном, а не приключения Хью Конвея Джеймса Хилтона. Но связь здесь все-таки есть. Следующая остановка на нашем пути находится как раз высоко в горах, где растет виноград и, по завету ламы, говорившего на французском языке, производится первоклассное вино в европейском стиле, призванное услаждать вкус мировой элиты. Этот регион называется Шангри-Ла, и хотя само вино вполне реально, никто не знает, существует ли на самом деле такое место или это вымысел… что ж, оставлю эти размышления на ваше усмотрение. Заинтригованы? Читайте дальше.

Добро Пожаловать в Шангри-Ла

Тони Джордан не искал Шангри-Ла, когда в 2009 г. приехал в Китай[72]. Он отправился в эти края в качестве представителя группы «LVMH Моет Хеннесси-Луи Виттон» – лидера на рынке предметов роскоши. А целью его поездки стал поиск лучшего места для выращивания винограда для производства китайского первоклассного вина в стиле Бордо[73]. Логика заключалась в следующем: китайцы обожают Бордо и в конце концов начнут производить свое собственное вино. Только производство должно развиваться под наблюдением французов.

Одним вариантом стала крохотная деревушка Сиджонг в провинции Юньнань, раскинувшаяся на берегах реки Меконг вдоль дороги, ведущей в Лхасу, столицу Тибета. Французские католические священники основали церковь более 150 лет назад и посадили виноград для производства священного вина, и местные фермеры следовали их примеру. В 1952 г. коммунистическое правительство выслало миссионеров, но виноградники, поддерживаемые местными виноградарями, и вина из этого винограда остались, их можно попробовать и сейчас. Французские католические священники? Это немного напоминает линию повествования в «Потерянном горизонте», однако в этом месте нет никакого волшебства, а вино не обладает магическим свойством наделять долголетием того, кто его пьет. Джордан посчитал это место слишком влажным для выращивания первоклассного винограда из-за близости реки. И, руководствуясь климатическими предпочтениями, он двинулся дальше по дороге в сторону Лхасы, пока не оказался в… Шангри-Ла!

Да, это действительно была Шангри-Ла. Или это не совсем так? До 2001 г. Шангри-Ла на тибетском называлась Джундян, или Дзяньтан. Жители Джундян занимались лесным хозяйством, но деревообрабатывающее производство пришло в упадок, и городские предприниматели были вынуждены искать другие источники дохода. Выходом мог стать туризм, а регион мог многое предложить искушенному туристу, поскольку в нем находился красивейший национальный парк Пудао и культурный центр притяжения – внушительный трехсотлетний тибетский буддийский монастырь Ганден Сумтселинг (который на самом деле немного напоминает монастырь в Шангри-Ла в фильме «Потерянный горизонт» 1937 г.). Но будет ли этого достаточно, чтобы привлечь туристов в этот затерянный уголок земли, расположенный в десяти тысячах футов над уровнем моря, высоко в горах? Да, решили они, если мы всего лишь поменяем название этого места.

И с 17 декабря 2001 г. Джундян стал называться Шангри-Ла, и перемена названия, судя по всему, возымела свое действие, потому что индустрия туризма и в самом деле расцвела. А затем, следуя маршрутом Тони Джордана, появились французы, основавшие винодельню Моет Хеннесси Шангри-Ла (Дегун), и в 2015 г. было выпущено особенное вино из их первого урожаях – Ао Юн («Гордые облака»).

Признаюсь, я очень сильно разволновался, когда прочитал обо всем этом. И дело здесь вовсе не в перемене названия на Шангри-Ла, это некий хайп, и, думаю, это и так всем вокруг понятно. Нет, меня обеспокоила мысль о французском влиянии, потому что я тут же вспомнил «Потерянный горизонт» и свои размышления об этой истории, в которой во многом превозносилось превосходство европейцев над туземцами и их культурой. Неужели сейчас в этой уже ставшей реальностью ситуации (хотя и с некоторыми отличиями) повторится то же самое?

Меня беспокоит то, что вы можете назвать эффектом Шангри-Ла, и свои опасения я могу выразить одним вопросом. Кому выгодно бурное развитие винной индустрии в Китае? Аутсайдерам – французским производителям и консультантам? Многонациональным торговцам и винным аукционам, желающим использовать китайских поклонников вина в своих целях? Или же это выгодно самим китайцам, китайским производителям, потребителям и торговцам? В вымышленной стране Шангри-Ла Джеймса Хилтона все было устроено так, что выгоду получали именно аутсайдеры. Неужели точно так же дело обстоит и с китайским вином, в том числе и с вином из Шангри-Ла? Тогда ответ на вопрос «Почему вино?» оказался бы весьма неприятным. Почему вино? Потому что его магия работает и китайцы не способны перед ней устоять!