Вокруг света за 80 бутылок вина

После Нинся и особенно Яньтая, с его известными именами и огромными инвестициями, возвращение в Шангри-Ла вызывает шок. Когда мои коллеги Пьер Ли и Синтия Хоусон посетили Шангри-Ла в 2015 г., не было роскошных винных хранилищ, роскошных отелей или агентов по связям с общественностью, которые могли организовать для них ознакомительные поездки. Синтия призналась, что ей пришлось вернуться к техникам, которые она использовала, собирая материалы для диссертации о женщинах-контрабандистках в Сенегале. Я называю это «полевые работы в команде», хотя уверен, что существует более правильное название. Эта техника подразумевает знакомство с людьми, завоевание их доверия, наращивание связей и знакомств, переезды из деревни в деревню, пока наконец (а иногда и нет) вы не встречаете нужного человека и не узнаете что-то действительно важное. Отточенное до безупречности умение Синтии завязывать новые знакомства вело их сквозь череду многочисленных мелких деревушек, наводнявших территории, где произрастали виноградники Шангри-Ла, пока однажды, с последними лучами заходящего солнца, они не постучались в дверь маленькой гостиницы и не увидели в ярком свете знакомые лица из Китая, Франции, Аргентины и других стран. Вот уж повезло так повезло! Они попали в Шангри-Ла через черный ход!

И хотя винодельни из Шангри-Ла были известны по всему миру, еще до выпуска своих первых вин, благодаря иностранным представительствам компании Моет Хеннесси и Луи Виттон, реалии винного производства таковы, что во многом этот процесс носит локальный характер. Небольшие виноградники принадлежат местным крестьянам, которые больше ценят количество произведенного вина, чем его качество. И изменить их взгляды на положение вещей было непросто. И так же нелегко было добиться строительства современной винодельни, о чем заявил генеральный директор представительства Estates & Wines компании Моет Хеннесси и Луи Виттон, представляющей винодельческие хозяйства в разных частях света, Жан-Гийом Пратс. Специально для стадии обработки вина в подвалах были созданы дополнительные производственные мощности, поскольку в этой области сложно было бы при необходимости в кратчайшие сроки собрать новые строительные бригады, достать оборудование, материалы и т. д. Винное производство в Шангри-Ла стоило Моет Хеннеси и Луи Виттон огромных средств, даже больше, чем Шато д’Икем. Когда я встретился с Пратсом на конференции в Лондоне, он лишь пожал плечами, когда разговор коснулся Шангри-Ла, давая понять, что, возможно, мы не должны производить вина, даже очень качественные вина, по всему миру, только потому, что можем это делать[78].

Шангри-Ла – очень непростой проект, и он вовсе не принадлежит одной лишь Франции. Местные органы управления, изначально создавшие условия для производства, поощряя виноградарство, договорились с Группой VATS, бывшей компанией Jinliufu Liquor Company, китайским производителем крепких спиртных напитков (их специалитет – байцзю – традиционный китайский алкогольный напиток, и для этой цели построено 15 винокуренных заводов), о производстве вина. VATS Liquor Chain стала крупнейшей китайской сетью алкогольных аутлетов. Это динамично развивающаяся компания, и потому, возможно, есть смысл в том, что она стала партнером Моет Хеннесси и Луи Виттон в винодельческом проекте Шангри-Ла.

Какие вина?

Вина, которые мы возьмем с собой из этого путешествия, непременно должны включать экземпляры из винодельни Ао Юн в Шангри-Ла, купаж Каберне Совиньон с небольшим количеством Мерло, несмотря на то что ни Пьер, ни Синтия, ни я не пробовали его. Бутылка этого вина стоит 300 долларов, и мне надо немного подкопить, чтобы позволить себе купить ее. Но как я могу устоять перед вином из Шангри-Ла?

Я попросил Пьера и Синтию выбрать остальные вина, поскольку они знают о Китае и его винах не понаслышке (они пишут книгу о виноделии в Китае). Их список начинается с вина, которое обозначило Китай и Нинся на мировой винной карте вопреки мнениям многих скептично настроенных экспертов. Вино Jiabeilan Каберне 2009 г., с винодельни Helan Qing Xue, поразило воображение знатоков, завоевав в 2011 г. на международном винном конкурсе Decanter высшую награду – International Trophy в номинации «Красные вина из сортов Бордо».

Вино 2012 г. Тасья Резерв Марселан, произведенное на винодельне Грейс, – следующее в списке, поскольку представляет одну из самых успешных виноделен и олицетворяет эволюцию китайского вина, которое прошло долгий путь от подражания винам Бордо до обретения своей аутентичности и понимания вина в более широком его смысле. Марселан – это продукт скрещивания сортов Каберне Совиньон и Гренаш, выведенный в 1960-х гг., чтобы обогатить виноградники Лангедока новыми сортами. Винодельня Грейс пополняет нашу китайскую коллекцию и вином Альянико. Просто потрясающе! Фэмили Резерв с винодельни Silver Height представляет совсем другую историю, рассказывая об упорном труде крохотной семейной винодельни, добившейся невероятных высот качества.