Вокруг света за 80 бутылок вина

Новое видение Шубертом концепции вина и упорная решимость достойны восхищения, а его вина, несомненно, заслужили свой звездный статус. Но они отражали тогда и отражают сейчас очень необычную концепцию великого вина. И, конечно, внимания достоин и сам винодел, воплощающий эту концепцию, сначала Шуберт, а затем Дон Диттер, Джон Дюваль, с которым мы познакомились в Аделаиде), а таперь Питер Гаго. Эти виноделы каждый год создают разнообразные многозонные купажи и производят особенное авторское вино. Конечно, вино изготавливают из урожаев лучших виноградников, но неповторимым его делает мастерство винодела, и, разумеется, нельзя забывать о техниках того человека, с которого все и началось. Поэтому Роберт Геддес, всемирно известный магистр виноделия, начал свой анализ Грэйнджа 2008 г. (он присудил ему 97 очков, а окно употребления вина расширяется до 2040-го) и речь со слов: «Макс[82] был бы впечатлен…» [83]

Макс Шуберт был не единственным, кто считал, что качественные столовые вина, а не более популярные крепленые, станут двигателем австралийского виноделия в 1950-х гг. Винодел в четвертом поколении, Сирил Альфред Хеншке, также взял курс на изготовление вин в европейских традициях. В 1956 г. около двух третей вин Хеншке были креплеными, но к 1959 г. производство на 100 % состояло из столового вина. И как Хеншке удалось развить такой темп? Причина в том, что ему не надо было держать свою деятельность в секрете от подозрительного совета директоров в Сиднее. У него не было места, где можно было бы спрятаться, да и не от кого. Винодельня принадлежала семье Хеншке (и принадлежит сейчас), и Сирил, винодел в четвертом поколении, производил вина в Кейнтоне недалеко от Тананды, в долине Баросса, и имел непосредственное отношение к этому эксперименту[84].

Он втайне продолжил работу над производством Грэйнджа, купажируя сорта из разных виноградников и регионов в поисках рецепта поистине великого вина.

У Хеншке был выбор, какому стилю создания вина следовать, когда он приступил к производству своих первых вин, поскольку семья владела несколькими виноградниками в долине Иден (а сейчас еще и на Аделаидских холмах). Он мог бы взять на вооружение модель Шуберта и купажировать вина из разных областей, но вместо этого он решил выдвинуть на первый план виноградник, а не винодела. Первое великое вино, выпущенное в 1958 г., было названо Хеншке Хилл оф Грейс. Это вино одного виноградника, которое сочетает в себе все особенности, которыми каждый год наделяет его это конкретное место (кроме 1974, 2000 и 2003 гг., когда качество винограда оказалось плохим и вино не производили). Стивен Хеншке, сын Сирила и нынешний винодел, продолжил дело отца, следуя тем же курсом, и сегодня винный дом Хеншке славится своими винами одного виноградника, включая Маунт Эделстоун Шираз и Джулиус Рислинг.

Новое видение Шубертом концепции вина и упорная решимость достойны восхищения, а его вина, несомненно, заслужили свой звездный статус.

Если вам когда-нибудь доведется побывать на этой винодельне, то вы обнаружите, что виноградник Хилл оф Грейс находится вовсе не на холме. Он примыкает к церкви Гнаденберга, которую долгие годы посещала семья Хеншке. Название Гнаденберг и означает «Хилл оф Грейс» (холм Грации). Виноградник был разбит здесь более 150 лет назад, и сейчас здесь произрастают древние виноградные сорта Шираз с кривыми, сучковатыми лозами, которые дают каждый год небольшой, но отличный урожай и из которых делают это культовое вино.

Вино Грэйндж подчеркивает искусство винодела. Вино Хилл оф Грейс выражает суть того места, где появилось на свет. Вы пробовали эти вина? Если да, мне очень интересно, какое именно вы бы выбрали для нашей коллекции (а я раскрою свой выбор в конце главы). А если нет, то мне любопытно, концепцию какого из этих двух вин вы считаете более важной. Конечно, все вина – это продукт искусства винодела и природы, и эти два вина тоже не исключение. Они демонстрируют напряженность, определяющую суть вина, или, по крайней мере, именно так мы понимаем вино. Мне показалось очень интересным, что эти два вина, изготовленные из одного сорта винограда и примерно в одно и то же время, но такие разные во многих смыслах, смогли оказать столь мощное влияние на австралийскую историю вина.

Музейная дегустация