Волшебная рождественская история

Всё было в обычном виде: и кабинет, и спальня, и кладовая. В камине тлел слабый огонь; кастрюлька с тёплым питьём на случай простуды стояла на каминной заслонке. Никого не было под кроватью, никого в шкафу, в кладовой тоже всё было на своих местах. Довольный осмотром, Скрудж заперся на замок, даже повернул ключ два раза, чего не делал прежде. Он надел халат, туфли, ночной колпак и сел к огню, принять своё тёплое питьё.

Из старого камина, выложенного голландскими изразцами, снова возникло лицо Марли, умершего семь лет тому назад.

«Какой вздор!» – сказал Скрудж и прошёлся по комнате. Походив немного, он опять сел. К неописуемому его удивлению, колокольчик на двери начал медленно качаться, потом быстрее и громче, ему вторили все колокольчики в доме. Затем всё смолкло. И в самом низу, в подвале дома, послышалось какое-то звяканье, точно кто-то тащил тяжёлую цепь. Скрудж вспомнил, что слышал, будто духи, которые являются людям на земле, всегда тащат за собою цепи. Дверь погреба с треском отворилась, и Скрудж услыхал тот же звук, но более явственный, в нижнем этаже, затем на лестнице и наконец у самой двери своей комнаты.

«И всё-таки вздор! Не хочу этому верить!» – не сдавался он. Однако переменился в лице, когда привидение, не останавливаясь, прошло сквозь дверь в комнату и предстало перед ним. Это была фигура Марли, в привычном камзоле, узких панталонах и длинных сапогах. Железная цепь, которая обвивала Марли, извивалась как хвост; её звеньями были денежные ящики, ключи, замки, конторские книги и тяжёлые мешки с деньгами.

– Ну здравствуй, Эбенезер Скрудж!

– Кто вы такой?

– При жизни я был вашим компаньоном, Якобом Марли.

Привидение уселось по другую сторону камина и с таким ужасным шумом потрясло своею цепью, что Скрудж схватился за стул, чтобы не свалиться в обморок. Он упал на колени и взмолился:

– Пощади! Зачем ты, страшное видение, тревожишь меня?

– Душа каждого человека должна принимать участие в других. И если она не исполнила этого предназначения при жизни, то обречена выполнить его после смерти. Она осуждена бродить по свету и – о, горе мне! – видеть то, что уже не может исправить. Знаешь ли ты, что никакое раскаяние не может загладить целой жизни, потраченной даром? И я этого не знал!

– Отчего вы скованы?

– Я ношу цепь, которую сковал себе при жизни, постепенно прибавляя к ней звено за звеном. Неужели тебе не кажутся знакомыми эти звенья? Или, может быть, ты желаешь знать вес и длину той цепи, которую сам носишь? Она была такой же, как моя, семь лет тому назад. С тех пор ты много над нею работал, она получилась ещё тяжелее.

С каждым словом бывшего компаньона Скрудж дрожал всё сильнее. Он посмотрел на пол, как бы желая увидеть вокруг себя длинную железную цепь, но не увидел ничего.

– Сегодня я пришёл предупредить тебя, Эбенезер, – продолжил дух, – что ты можешь ещё избежать моей участи; я придумал для этого средство. Тебя посетят три духа.

У Скруджа самого был уже вид привидения.

– Ожидай первого из них завтра, когда пробьёт час ночи. Второго – в следующую ночь, в то же время. Третий придет в третью ночь, с последним ударом полночи. Меня ты больше не увидишь; но помни всё, что я сказал.

Тень Марли медленно растаяла, и снова воцарилась тишина. Скрудж быстро запер окно и осмотрел дверь: она была заперта, задвижка цела. Он хотел, по обыкновению, сказать «вздор», но остановился на первом звуке. От волнения ли, от усталости или позднего часа ночи Скрудж почувствовал сильную потребность в отдыхе, бросился в постель не раздеваясь и тотчас заснул.

Глава II Первый из трёх духов

Когда наш герой проснулся, было так темно, что он едва мог отличать прозрачные окна от непрозрачных стен своей комнаты. Тяжёлый колокол пробил шесть, затем семь, восемь, и так до двенадцати, и остановился. Двенадцать! Он вскочил с постели и выглянул в окно. Там было темно, туманно и чрезвычайно холодно, на улице не было никакого движения.

Мысль о тени Марли крайне тревожила Скруджа. Сомнения грызли его: сон или нет? Он лежал в раздумьях, пока куранты не пробили час.

В то же мгновение в комнату ворвался свет, и полог у постели был отдёрнут чьей-то рукой. Скрудж вскочил и встретился лицом к лицу с неземным посетителем. Ночной гость имел фигуру ребёнка, белые волосы до плеч, на лице не было ни одной морщинки. На нём была белоснежная туника, опоясанная блестящим поясом, в руке зелёная ветка, а платье украшено летними цветами.

– Я дух прошедшего Рождества.

– Давно прошедшего? – полюбопытствовал Скрудж, присматриваясь к крошечному существу.

– Нет, вашего последнего Рождества, – ответил тот, протягивая руку и ласково увлекая за собой.

Они прошли сквозь стену и очутились на просёлочной дороге, по обеим сторонам которой тянулись поля. Город скрылся из вида, исчезли также темнота и туман; был ясный холодный зимний день, земля была покрыта снегом.

Скрудж осмотрелся и узнал:

– Боже мой! Я здесь воспитывался; я был здесь ребёнком!