Волшебный дар. Голубые ангелы

Гонсалес мысленно отметил этот дом, обратив внимание, что еще двое штатских внимательно приглядываются к машине китайца. Очевидно, это были местные детективы. Они уже доставили ему массу хлопот, обратив внимание на подозрительного иностранца, трижды посетившего ресторан Хун Сюня. Пришлось идти в местную полицию и, потеряв два часа, доказывать, что он, Хосе Урибе, яванский коммерсант, хотел бы остаться в Индонезии и купить себе плантации. Бред какой-то, но после этого интерес к нему полицейских явно упал.

Хун Сюнь пробыл в доме недолго, минут десять. После того как он уехал, потащив за собой полицейских, Мигель отпустил такси, щедро расплатившись с водителем, и пошел к дому. На прощание шофер явно подмигнул ему. Это его насторожило, и он еще минут двадцать ходил вокруг дома, наблюдая, не следят ли за ним. Однако ничего подозрительного обнаружить не удалось.

Трехэтажный дом, казалось, ничем не отличался от других. Гонсалес обошел его вокруг. Наверху послышался смех. Он поднял голову. В окнах второго этажа несколько полураздетых девиц жестами приглашали его войти. «Ах, это публичный дом! Как это я сразу не догадался, – разочарованно подумал Мигель. – Так вот почему мне подмигнул шофер. Идиотизм. А я-то думал…» Он обратил внимание на стоявшего внизу швейцара, очевидно, выполнявшего при случае роль вышибалы.

– Тьфу, гадость! – сплюнул Мигель.

На явочную квартиру ехать было уже нельзя. На своем маленьком, старой модели «Форде» – поборов свое отвращение к машинам и более не искушая свою судьбу, как днем, когда не смог поймать такси, он взял его напрокат в гостинице, в которой проживал уже третий день, – подъехал к ресторану.

Внутри хозяин уже командовал своими подчиненными. Завидев Мигеля, которого он хорошо знал – посетитель был на редкость разговорчив, – китаец приветливо улыбнулся. Мигель сел лицом к дверям, когда увидел, что в зал входит Куусмууджа. Гонсалес чуть не поперхнулся от неожиданности. К счастью, старик не обратил на него внимания. Куусмууджа, оглядываясь на улицу, вошел в ресторан и сел напротив. Мигель, наклонив голову, сделал вид, что поглощен едой.

Краешком глаза он видел, как в ресторан вошли двое. Гонсалес узнал в одном из них Чанга. Они сели неподалеку, очевидно, следя за Куусмууджей.

«Надо было арестовать этого старого хрыча», – с неожиданной злостью подумал Мигель.

К старику подошел один из официантов. Куусмууджа что-то тихо сказал. Чанг и его спутники подняли головы. Мигель внимательно следил. Через минуту показался сам Хун Сюнь. Он жестом пригласил старика к себе, во внутренние помещения ресторана. Куусмууджа, у которого был вид побитой собаки, вздохнул и поплелся туда. Оба скрылись в соседней комнате. Мигель перевел глаза на Чанга, тот незаметно кивнул ему, показывая взглядами на соседние столики. За ними сидели еще несколько человек. По их напряженным позам и внимательным взглядам Гонсалес понял, что и это не праздные туристы.

Видимо, ловушка захлопнулась. «Мне здесь делать нечего, – подумал он, – я только помешаю. Черт бы побрал этого Куусмууджу. Все испортил. Теперь придется их брать». Бамбуковые занавески отделяли зал от внутреннего помещения и не могли скрыть взволнованные голоса, доносившиеся оттуда. Мигель оглянулся еще раз и вышел. Его «Форд» стоял неподалеку, и он уже стал заводить машину, когда увидел, что из внутреннего дворика, расположенного за рестораном, на большой скорости выехала машина. Сомнений быть не могло – это был Хун Сюнь.

Проклятие! Как же они его проморгали? Гонсалес рванул с места, отметив, что еще раньше за машиной китайца ринулся автомобиль с тремя полицейскими. Из ресторана доносились какие-то крики, и, уже сворачивая, Мигель заметил в зеркале, что к ресторану подъехало несколько полицейских машин.

Автомобиль Хун Сюня летел на большой скорости, петляя по улицам города. За ним почти следом ехала машина с детективами. «Форд» Гонсалеса отставал все больше. Без гонок не обойтись… «Сейчас обязательно во что-нибудь врежусь», – подумал он.

Непрерывно сигналя, Мигель подъехал к светофору и остановился на красный свет. Обе машины уже исчезли за углом.

«Карамба, – прошептал проклятие Гонсалес. – Тысячу раз обещал себе не садиться за руль, и вот… Тоже мне гонщик-любитель. Что делать? Куда теперь? Ушел китаец, так тебе и надо. Еще неизвестно, догонят его полицейские или нет. Тоже ослы хорошие. Не могли задержать его в ресторане. Интересно, а куда он поедет? Кстати, почему он кружит по городу, не выезжая на трассу? Тут что-то не так… А вдруг?»

Мигель резко вывернул руль машины. Через пять минут он уже был на месте. В доме уже загорались огни, очевидно, готовились к приему очередных «клиентов».

Он вышел из машины и, оглядевшись, храбро двинулся к стоявшему швейцару. Тот что-то спросил. Мигель вложил в протянутую руку полдоллара и знаками показал, что хочет войти. Угрюмая физиономия моментально сменилась радостной улыбкой, и двери были широко распахнуты.