Волшебный дар. Голубые ангелы

Терпкий запах человеческого тела, дешевых духов, спертый воздух – все это сразу неприятно ударило в нос. Мигель с отвращением огляделся. В большой красной комнате в зеркалах отразилась его высокая фигура. Сверху по широкой лестнице к нему спускалась какая-то дама. Она что-то произнесла.

– Вы говорите по-английски? – спросил ее Мигель.

– Не очень, сеньор, – сумел он разобрать.

– А по-испански?

– О да, мадам неплохо говорит по-испански. Что хочет сеньор? Понятно, понятно. Он может не смущаться. Полное сохранение тайны гарантируется. Сеньору, наверно, нужны европейские девушки. Ах, сеньору все равно. Он не слишком привередлив. Это не очень хорошо. Мужчины должны быть со вкусом. Ему нравятся блондинки или брюнетки? Прекрасно, а размеры? Мадам имеет в виду ширину. Потолще?

Мигель представил себе этакую толстенную бабу и испуганно закачал головой.

– Ах, сеньору нравятся миниатюрные брюнетки. Прекрасно. Значит, все-таки вкус у сеньора есть и очень хороший. Желаете что-нибудь выпить? Шампанское, коньяк, виски, местный ром? Две бутылки шампанского. Отлично. Комната номер одиннадцать. Сеньор может подняться на второй этаж.

Чертыхаясь, Мигель поднимается наверх. Если окажется, что Хун Сюнь сюда не приедет, то какого же дурака он свалял, приехав в эту помойную яму. Он взглянул на часы. Прошло уже двадцать минут.

Войдя в номер, Гонсалес огляделся. Большая двуспальная кровать, несколько зеркал, небольшой комод, узенькая дверца, ведущая в ванную комнату. Очевидно, это был дом с «услугами первой категории». Несмотря на то что убранство комнаты было обычным, здесь чувствовалась атмосфера порока и разврата. Мигель брезгливо поднял один из двух стульев, стоявших в комнате, и подвинул его к окну. Вот единственное, что хорошо, подумал он, тщательно вытирая руки, окно выходит на улицу. Если подъедет Хун Сюнь, он увидит его.

В дверь постучали. Девушка в белом переднике принесла шампанское и, открыв бутылку, посмотрела на недовольное лицо Мигеля, улыбнулась и вышла. Почти тотчас в комнату вошла довольно стройная брюнетка, видимо, местная, но скрывающая свое происхождение под густым слоем пудры, помады и прочей косметики. «Наверно, в зависимости от количества крема и пудры они подразделяются на местных и европейских», – подумал Мигель. Несмотря на весь комизм ситуации, он не улыбался.

В своей атеистической душе он горячо молился. Только бы Хун Сюнь приехал сюда. Только бы приехал. Кажется, он расцеловал бы китайца, увидь он его сейчас.

Девушка что-то спросила. Гонсалес покачал головой. Девушка, улыбнувшись, спросила на ломаном английском:

– Вы меня ожидаете?

– Вообще-то не тебя, чтоб тебе провалиться, но что поделаешь, – сказал Гонсалес вслух.

– Не понимаю, – девушка покачала головой.

– И не поймешь. Чертова кукла. Вон шампанское, бери и пей.

Этот знак она сразу поняла. Наполнив два стакана, девушка подошла к нему, протягивая один. Гонсалес послушно взял бокал, девица бесцеремонно уселась на его колени.

Внизу послышался шум подъезжающей машины. Сердце екнуло. Неужели Хун Сюнь? Мигель не верил глазам. Он. «Значит, я не ошибся, – радостно подумал Гонсалес. – Значит, не ошибся. Но почему он один? Неужели все-таки оторвался?! Вот сукин сын. И все равно молодец, Хун Сюнь, что ты оторвался».

Китаец, оставив машину на улице и оглядевшись по сторонам, юркнул в подъезд, где были предупредительно распахнуты двери.

Гонсалес почувствовал на себе чьи-то руки. «О черт, об этой кукле я даже забыл».

– Ну, ну, – сказал он, легонько отстраняясь, – раздевайся, раздевайся, – и жестом показал на кровать.

Она охотно, даже слишком, встала и принялась стягивать платье.

– Сейчас приду, – пообещал Мигель и, увидев в ее глазах вопрос, сумел, преодолевая отвращение, похлопать ее по щеке, – не бойся, не убегу. Вот это тебе, – он вложил ей в руки несколько индонезийских банкнот.

Рупии оказали свое чудотворное действие. Женщина понимающе кивнула и принялась раздеваться еще быстрее.

– Сейчас приду, – снова сказал Гонсалес, выскальзывая за дверь.

Кажется, от этой особы отвязался. Он прильнул к дверям, мимо прошла какая-то девушка. Внизу слышались чьи-то голоса. Гонсалес прислушался. Ну что за язык! Ничего не понятно. Этот старый черт Куусмууджа все испортил. Теперь надо брать Хун Сюня, иначе сейчас он исчезнет и его уже не найдешь. Достаточно ему сесть в свою машину и… Мигель хорошо знал, что он не догонит китайца – это был пробел в его «образовании».

Он решительно шагнул вниз. Осторожно спустившись на первый этаж, вытащил пистолет и рывком распахнул дверь. Послышался чей-то крик. В комнате сидели Хун Сюнь, хозяйка заведения и незнакомый высокий мужчина.

– Спокойно. Я не грабитель. Мадам, объясните это своим гостям, – сказал он по-испански, несколько путая слова.

Хун Сюнь посмотрел на сидевшего. Тот кивнул, и через мгновение в его руках блеснул пистолет. В комнате сразу прозвучали два выстрела. Мигель выстрелил первым. Пуля попала сидевшему в живот, и тот скорчился на полу, так и не сумев прицельно поразить противника. Мигель перевел взгляд на вскочившего китайца.