Волшебный дар. Голубые ангелы

– Господь прощает человека. Но он не может все время решать за него. Человек должен помочь себе. Господь благословит его на это, ибо тяжек путь к познанию истины. И человек должен иногда спасти себя сам.

– И спасет? Священник покачал головой.

– В последнее время мне кажется, что нет. Остается только верить в милость Всевышнего.

Они помолчали. Мигель осторожно произнес:

– У нас был чуть отвлеченный спор. А что, если я скажу сейчас, что несколько дней назад убили моего брата? И я знаю, кто убил. И сейчас, выйдя отсюда, я отправлюсь искать убийцу. А когда найду, то убью его. Считайте меня своим прихожанином. Что вы можете мне посоветовать?

– Я так и думал, – старик тяжело вздохнул. – Что посоветовать? Христа распяли люди. А он простил им и это. Как священнослужитель я против крови, но как человек… Ваш брат был виновен?

– Нет, – твердо сказал Мигель.

– Абсолютно?

– Абсолютно. Он нес людям добро.

– Добро… – старик задумался. – Вы не простите убийцу?

– Никогда.

– Тогда… тогда ищите, и если найдете его, значит, на то была воля Господа нашего. Больше мне нечего сказать.

– Спасибо, святой отец. – Мигель встал. – Вы мне очень помогли. Я уважаю вашу веру и ваши идеалы. Пожалуйста, поверьте.

Старик вздохнул.

– Бог должен быть в душе каждого человека. А когда его нет… Все остальное суета.

Вспоминая на следующий день этот разговор, Гонсалес вновь и вновь произносил четыре фамилии – Сальдуенде, Уилкотт, Аламейда и Жунцзы. Сегодняшняя встреча была назначена у здания Эм-пайр Стейт Билдинг. Выйдя из такси около Нью-Йоркской публичной библиотеки, Мигель прошел остаток пути пешком. Встречавший будет знать его в лицо, поэтому никаких паролей не требовалось.

Гонсалес остановился у здания, пристально вглядываясь в лица прохожих. Он пытался угадать, кто из них? И все-таки растерялся, когда высокий седоволосый негр, остановившийся около него, произнес на чистейшем испанском языке:

– Здравствуйте, Мигель. Рад вас видеть. Давайте зайдем в здание, посмотрим на Нью-Йорк сверху.

Пока они поднимались в лифте, Гонсалес искоса наблюдал за своим попутчиком. Крупные, резкие черты лица, могучий торс, фигура атлета. Красивая седина придавала ему какое-то благородство, неуловимую импозантность. На вид лет сорок, не больше. Это был сам генеральный комиссар зоны.[19]

Поднявшись наверх, Мигель не сдержал возгласа восхищения. Огромный город четко вырисовывался в сиянии яркого солнца. Особенно хорошо просматривался район Манхэттена и Гудзон. Генеральный комиссар оторвал его от созерцания красот города.

– Как погиб Луиджи Минелли? Гонсалес в нескольких словах рассказал.

– Мы вышли на его убийцу. Алан Дершовиц. Вот, кстати, его портрет. Рекомендую познакомиться. Под номерами 2 и 3 в его списке Дюпре и вы.

С фотографии смотрело худощавое лицо. Человек был в очках. Гонсалес вернул фотографию.

– До смерти не забуду.

– Его наняли итальянцы. Индзерилло уже знает, что вы вышли на его след. За голову каждого из вас назначена награда в тридцать тысяч долларов.

– Я ценю свою голову немножко дороже, – осмелился пошутить Гонсалес.

– Правильно делаете, – холодно бросил комиссар, – но вас вызвали сюда не для этого. У нас мало времени. Нам нужно точно установить, кто из этих четырех – сообщник мафии. То, что все четверо могут работать на ЦРУ, – даже это допустимо. Но вот кто из них работает на мафию? Это нужно установить немедленно. Все, что касается ЦРУ, забудьте. Это не наше дело. Мы не вмешиваемся в работу территориальных органов безопасности.

– Но наркотики…

– Повторяю: этим займутся другие люди. Ваша главная цель – выяснить, кто из нашего отдела связан с мафией.

– Проверить всех четверых?

– Да. Но вы не знаете главного. После того как в Белграде был убит наш связник и Дюпре едва не погиб в Дубровнике, мы заблокировали всю информацию. А это значит, что вот уже три недели ни один из этих четверых не выходил на улицу, ни с кем не общался. И что к ним не заходил ни один человек. И тем не менее информация просочилась. Дершовиц абсолютно точно знал, что ваша группа в Индонезии. Знал ваши настоящие и подложные фамилии по документам, даже узнал, что вы должны лететь в Италию.

– А кто готовит документы и связи помимо этих четверых?

– Больше никто. В том-то и загадка.

– Ну неужели никто не входит к ним в комнату?

– Право доступа имею только я, мой помощник, президент Интерпола Джон Симпсон и заместитель Генерального секретаря ООН Уркварт. И больше никто.

– Значит, кто-то из вас четверых…

– Не говорите глупостей.

– Я не имел в виду господина Симпсона или Уркварта.

– Значит, вы имели в виду меня?

– А ваш помощник? – Мигель проигнорировал опасный вопрос.

– Абсолютно исключено. Это глухонемой. Он и живет в нашем крыле, почти не выходит на улицу. Только за покупками – сигареты, журналы, газеты.

– Он что, постоянно живет у вас?