Волшебный дар. Голубые ангелы

Но и здесь вас тоже поджидала неприятная случайность. Вы точно знали, что все рестораны закрыты до семи и с этой стороны здания вас никто не увидит. При этом вы были осведомлены, что двери балкона в сьюите Кэтрин Фармер почти всегда открыты. Выбрав одну из запасных клюшек, вы встали на лужайке за дубом. Только такой чемпион, как вы, мог точно попасть патроном в балконный проем. В этот момент на террасе появились мы с Кэтрин. Вы даже представить себе не могли, что в ресторане все же окажутся два посетителя, поскольку ваш метрдотель не рискнет отказать известной американской актрисе. Едва мы вышли на лужайку, как патрон просвистел у нас над головами. Кэтрин, испугавшись, даже решила, что кто-то выстрелил в нас. Вы увидели нас и, бросив клюшку, сбежали. Но ваш удар был замечательным. Настоящий чемпионский удар, сеньор Сильва! Такой удар могли нанести только вы. В этот момент закричал Сарычев, обнаруживший Фармера, и я, машинально схватив валявшуюся клюшку, как орудие против возможного нападения, бросился к бассейну.

О последующих событиях, не злоупотребляя вашим вниманием, расскажу коротко. Я достал из бассейна пистолет. Затем вместе с Николаем Андреевичем мы вытащили из воды тело погибшего. А найденную клюшку мы с комиссаром отдали на экспертизу. Бросив клюшку, вы не подумали о самом главном. На ней остались ваши отпечатки пальцев. Вам и в голову не могло прийти, что найденную клюшку свяжут со вторым патроном в номере Кэтрин. Откуда вам было знать, что первый патрон забрал именно я.

Мануэль Сильва схватился руками за голову. Глаза наполнились безумием и страхом. Он озирался по сторонам, не зная, что делать и что говорить.

– Напоследок позвольте два совета, сеньор Сильва, – безжалостно продолжал Дронго. – Во-первых, никакая игра не стоит детских слез. Я видел, как вы обидели двух маленьких детей, накричав на них во время партии в гольф. Это было несправедливо и гадко. А во-вторых, не советую вам брать себе в адвокаты сеньора Алваро Карнейро. Полагаю, что после всего случившегося ему не разрешат больше заниматься адвокатской практикой. Хотя, конечно, в соучастии мы его обвинить не сможем. Вот против него у нас нет никаких доказательств.

– Как вы смеете? – вскочил со своего места Карнейро. – Я порядочный человек! И я только выполнял его поручения.

– Ну вот видите, – спокойно согласился Дронго, – он всего лишь готовил международную аферу, выполняя ваши поручения. И к убийствам не имеет никакого отношения.

– Негодяй! – рванулся к убийце Энрико, но жена удержала его за руку.

Инспектор полиции посмотрел на молчавшего все это время комиссара Брюлея и несмело спросил:

– Теперь я могу его арестовать?

– Да, – наконец изрек комиссар, – теперь вы можете предъявить ему обвинение в убийстве Сильвии и Джеймса Фармер. И еще одно замечание. Пока мой молодой друг искал другие доказательства, я внимательно осмотрел всю территорию не только вокруг бассейна. В мусорном ведре гольф-клуба лежал вот этот пластиковый пакет. Я думаю, именно в нем сеньор Мануэль Сильва принес пистолет с глушителем. Ведь такое оружие не помещается в карман обычных брюк для вашей любимой игры. Гольф – слишком аристократическая игра, чтобы носить на поле такие тяжелые пистолеты. – И Брюлей достал из кармана завернутый в целлофан пластиковый пакет с эмблемой отеля и инициалами его владельца. Увидев пакет, Сильва опустил голову и вдруг громко разрыдался.

Все было кончено. Убийца изобличен.

– Великий Боже, – прошептала Кэтрин, – два убийства ради какого-то контракта. Вы сошли с ума, Мануэль, вы просто спятили.

– Он обычный бизнесмен, готовый на все ради прибыли, – печально вставил Дронго.

Шокальский, торжествуя, что для него все завершилось благополучно, издевательски заметил:

– Откуда вам знать, что такое настоящие деньги, миссис Фармер. Вам они достаются гораздо легче, чем всем остальным.

Илона повернулась и посмотрела на него, после чего Шокальский поперхнулся и замолчал.

– Нет, – гордо ответила Кэтрин, – мне они достаются тяжелым, но благородным трудом. В отличие от вас, мистер Шокальский. И я знаю, что такое настоящие деньги.

Инспектор защелкнул наручники на запястьях убийцы. Все сидевшие в зале молчали, охваченные единым ощущением некой потерянности. Затем медленно начали расходиться.

Адвокат Карнейро поднялся и подошел к Дронго.

– Я не предполагал, что он такой негодяй, – с чувством сказал Карнейро, – столько лет знаешь человека и потом так в нем разочаровываешься. Я никогда не думал, что он способен на такое. Спасибо вам за все, – и он протянул руку Дронго.

Дронго посмотрел на протянутую ему руку.

– Преимущество моей профессии состоит в относительной свободе, – спокойно сообщил он адвокату, – и в приятной возможности не подавать руки подлецам, когда я этого не хочу.

И, повернувшись, направился к выходу из зала.

Дронго догнал комиссара Брюлея, когда тот уже выходил из здания отеля.

– Между прочим, мы так и не послали никуда Энрико Вилари, – напомнил комиссар, не поворачивая головы, – а он нас так обложил!..