Волшебный дар. Голубые ангелы

АССОШИЭЙТЕД ПРЕСС 16 октября 1977 года

«Боинг-737», похищенный четырьмя террористами три дня назад на Мальорке, приземлился сегодня в Адене. Во время посадки первый пилот корабля Юрген Шуман пытался бежать, однако эта попытка закончилась трагически.

Смерть Шумана – явное доказательство того, насколько серьезны намерения террористов. Несмотря на то что они до сих пор не выдвинули никаких требований, мало кто сомневается в их причастности к РАФ. Как передает наш корреспондент из Бонна, канцлер Шмидт лично выразил соболезнование семье погибшего.

ЮНАЙТЕД ПРЕСС ИНТЕРНЭШНЛ 16 октября 1977 года

По сообщению из Могадишо, сегодня туда прибыл самолет западногерманской авиакомпании «Люфтганза» «Боинг-737». По прибытии в столицу Сомали террористы выдвинули, наконец, свои условия. Как и предполагалось, они требуют освобождения Андреаса Баадера и нескольких других главарей анархистской группировки РАФ, содержащихся сейчас во внутренней тюрьме Штамхайма. Правительство Бонна срочно консультируется с правительством Сомали. Несмотря на сложную обстановку на границе с Эфиопией,[2] президент Сомали Мохаммед Сеид Барре заявил о своей готовности вести переговоры, добиваясь освобождения заложников. Как сообщают в хорошо информированных кругах, правительство Бонна не пойдет на уступки террористам.

Могадишо. Сомали. 17 октября 1977 года

– Только что пришла телеграмма. Господин Бернгард, региональный комиссар дал свое согласие, – перед Мельцером стоял, вытянувшись, командир особой группы «ГСГ-9».

– У вас все готово? – обратился Зигфрид к Вегенеру.

– Группы заняли исходные позиции, все готово, – подтвердил тот.

– Итак, договорились. Начинаете ровно в двадцать три пятьдесят. Давайте Баадера.

В комнату ввели заключенного. Мельцер начал без предисловий:

– Что касается лично меня, Баадер, я бы вас расстрелял. Но, к сожалению, это не в моей компетенции. Вас решено обменять на заложников в самолете.

Террорист усмехнулся:

– А я и не сомневался, что вы струсите. Мельцер улыбнулся:

– Да, такие мы все трусливые, Баадер. Нам до вас далеко. Жаль. Но вы сами делаете свой выбор. Вы и вам подобные. Сейчас мы пойдем с вами к самолету и обговорим условия. Если ваши друзья примут наши условия, мы освободим и других главарей вашего отряда. Договорились? Прекрасно. Пошли.

Никем не остановленные, в тишине сомалийской ночи, они шли к самолету. Шаги гулко разносились по бетонному настилу. Мельцер вспомнил о своем простреленном плече. Погода была довольно прохладной, сказывались ветры Индийского океана, и плечо его снова заныло. До самолета оставалось около двухсот метров. Ну ничего, успокаивал себя Мельцер, еще полтора месяца, и все. Срок моего дежурства кончается.

– Не торопитесь, Баадер, не торопитесь, – спокойно заметил он бежавшему рядом с ним террористу. – Время у вас еще есть.

Он посмотрел на часы. Двадцать три сорок семь. До самолета оставалось не многим более пятидесяти метров. У трапа появились двое.

– Что вам нужно? – крикнул один из них.

– Я привел Баадера. Мы хотели бы обговорить условия, – Мельцер старался не кричать, но его голос отозвался громким эхом в ночной тишине.

– Вы один? – снова спросили из самолета.

– Конечно. И без оружия, – Зигфрид поднял вверх обе руки.

– Идите сюда. Но Баадер пусть идет следом за вами.

Чувствуя в затылок тяжелое дыхание, Зигфрид медленно поднимался по трапу самолета. Он успел лишь мельком взглянуть на часы. Двадцать три сорок девять. Остались считанные секунды. Вот, наконец, и дверь. В проходе стоят двое. Они внимательно оглядывают Баадера, кивают ему, один из них протягивает руку.

Сигнал. Огромное, чудовищно неправдоподобное зарево вспыхивает в ста метрах от самолета. Если бы Мельцер не знал точно, что расстояние сто метров, то ему показалось бы, что пламя пожирает самолет. Как трудно порой оставаться безучастным, особенно если нервы на пределе.