Волшебный дар. Голубые ангелы

Луиджи, опасливо покосившись на иглу, отодвинулся. Он знал это новое оружие. Достаточно было задеть человека иглой, и через несколько секунд тот падал без сознания, полностью парализованный. В зависимости от дозы увеличивался эффект. (К сожалению, этим приемом стали сейчас пользоваться не только «голубые». В печати промелькнуло сообщение, что некоторые разведки капиталистических стран вместо парализующего яда вводят в иглу смертоносный. Как часто технический прогресс превращается в регресс нравственности! Оружие, предусмотренное и изготовленное специально для борьбы с преступным миром, стало орудием преступления против невинных людей.)

Снова нажав кнопку под пиджаком, Чанг убрал иглу.

– Пошли, – скомандовал Дюпре.

Он и Мигель, выйдя из машины, двинулись по разным сторонам улицы. Чанг Са вышел спустя несколько секунд и тоже зашагал в направлении дома Таамме.

Наверное, куда легче было бы сообщить об этой банде в местную полицию и, дождавшись, когда арестуют этих молодчиков, спокойно вскрыть тайник. Но «голубые» слишком хорошо знали подобные ситуации. Зачастую в органах полиции оказывались нераспорядительные, но очень настойчивые люди. Они, обыскивая дом, находили тайник (если его, конечно, не находили сами преступники) и забирали все документы. На выяснение отношений с местными органами и на всякие формальности уходило столько времени, что группам приходилось тратить больше времени на переговоры с представителями власти, чем на саму операцию. Не говоря уже о том, что среди полицейских просто мог оказаться морально нечистоплотный человек или предатель.

Возможен был и другой выход. Вооружившись автоматами, быстро ворваться в дом и перебить всех его обитателей. «Голубые» брали штурмом самолеты, а это бывало куда труднее. Однако еще неизвестно, кто именно ждет их в доме. Возможно, даже не члены триады «Черные мечи», а местная контрразведка, заинтересовавшаяся деятельностью Таамме. Увы, бывали и такие случаи. Агентам «голубых ангелов» категорически запрещалось применять оружие вплоть до полного выяснения ситуации. В нашем неспокойном мире им приходилось на каждом шагу сталкиваться с интересами могущественных разведок, и зачастую выяснялось, что преступники вовсе не они, а агенты контрразведок, принявшие их за чужих шпионов, тем более что в таких случаях возникали конфликты, требующие вмешательства генеральных комиссаров. Иногда «голубые» сталкивались и с другими представителями Интерпола. Психоз шпиономании прочно сидел в людях, и с этим ничего нельзя было поделать.

И хотя миссия «голубых ангелов» в идее своей была абсолютно гуманной и человеколюбивой, им приходилось действовать и жестоко, и жестко. Шла война не на жизнь, а на смерть, и «голубым» тоже не давали пощады. Но как часто они сталкивались с мешающими и враждующими государственными органами, значительно осложнявшими их работу. Мир живет на грани военной истерии, и приходится действовать именно в таких условиях.

Дюпре и Мигель подошли почти к самому дому. Шарль не торопясь прошел мимо и у соседнего дома вдруг исчез. Можно было предположить, что он перелез через маленький заборчик, но неожиданно его фигура выросла у другой стороны дома Таамме. Обхватив водосточную трубу двумя руками, он уверенно принялся подниматься. Гонсалес провожал его завистливыми глазами. Теперь его очередь.

Стараясь, чтобы его не заметили, он перекинул свое тело через забор и пополз в сторону дома. У левого нижнего окна он остановился. По плану дома Таамме здесь была кухня, и он должен был проникнуть через нее в коридор, ведущий к наружной двери. Мигель осторожно ощупал руками стекло и, достав из кармана маленький тюбик со специальным клеем, залил верхнюю часть. На влажную поверхность он приложил небольшой лист картона. Звон отколовшегося стекла был почти не слышен, но Мигелю показалось, что он отозвался на другом конце улицы.

Раздались семенящие шаги. Это шел Чанг Са. Вот он свернул с дорожки и направился к дому. Через секунду раздался звонок. Мигель услышал, как в доме кто-то забегал, кто-то недовольно заворчал. Наверняка не ждали, но теперь все трое наготове и уже не спят, определил он.

Послышался шум открываемой двери. Низкий грубый голос что-то спросил. Чанг Са отвечал робким, заискивающим, почти умоляющим тоном. Кажется, просит о чем-то, прислушивался Гонсалес. Обладатель низкого голоса, грубо ответив, хлопнул дверью. Чанг Са, повернувшись, отходил от дома.

Мигель, успевший за это время щелкнуть задвижкой ставни, протиснул руку, открывая окно.

«Неужели Чанг Са не успел включить иглу?» – встревожился он, но уже через мгновение услышал стук падающего тела и короткий крик.

Сейчас они бросятся поднимать его, вот уже бегут, считал секунды Мигель. Возбужденные голоса доносились из коридора. Теперь все в порядке. Он осторожно приоткрыл ставни и, крепко сжимая пистолет с надетым глушителем, тихо влез в окно. Он уже успел закрыть ставни, когда увидел, что в коридоре зажегся свет.