Волшебный дар. Голубые ангелы

Здорово они встревожились, если решили нарушить маскировку. Гонсалес бесшумными шагами подошел к дверям и наклонился. В замочную скважину он видел, как двое парней поднимали третьего и, держа его на своих плечах, очевидно, собирались перенести в комнату.

Дверь кухни распахнулась стремительно. Мигель Гонсалес шагнул вперед. Длинный коридор был ярко освещен. На расстоянии пяти метров от него двое парней держали третьего, который висел у них на руках. Руки обоих заняты, удовлетворенно отметил Мигель.

– Добрый вечер, господа, – начал он по-английски. – Прошу не делать лишних движений, иначе продырявлю вас с такого небольшого расстояния. Прошу учесть мои пожелания. – Он сопровождал свои слова движением дула пистолета. – Оставьте тело, и к стенке, быстро!

Грузное тело шмякнулось об пол, оба парня еще явно не понимали, кто это и что ему нужно.

– Ловко, – послышался сверху голос Дюпре. – Чистая работа.

– Ты все видел? – спросил Гонсалес, не поворачивая головы.

– Конечно. И даже слышал твою изысканную речь.

Наружная дверь внезапно открылась, и в комнату вошел Чанг Са. Посмотрев на лежавшего, он равнодушно отвел взгляд. Лицо его было непроницаемым.

– Мигель, тайник, – напомнил Дюпре. Гонсалес, убрав пистолет, направился в комнату, чтобы вскрыть тайник Таамме.

Чанг Са, подойдя к более молодому, принялся обыскивать его. На пол полетели пистолет, нож, зажигалка, деньги, документы. Второй, постарше, стоял молча, понурив голову.

– Нашел, – раздался голос Мигеля. – Документы в тайнике.

Дюпре, не сводя глаз со стоявших у стены, лишь повернул голову, но этого было достаточно. Стоявший рядом с Чанг Са индонезиец успел выхватить оружие. Его реакция была мгновенной, отточенной, но еще более отточенной оказалась реакция Чанг Са. Маленькое тело метнулось как молния, и через полсекунды пистолет отлетел в сторону, а его неудачливый обладатель тихо стонал на полу с разбитым лицом.

– Пусть еще поблагодарит тебя, – строго сказал Дюпре, – ты спас ему жизнь. Иначе пригвоздил бы его к стене. Мне со вчерашнего дня это очень хочется сделать.

Молодой парень лет двадцати, которого только что обыскал Чанг, стоял, переводя наполненные ужасом глаза с лежавших тел на Дюпре и Са, и его вдруг начала бить крупная дрожь.

– Спокойно, – посоветовал ему Дюпре. – Переведи ему, Чанг: пусть стоит спокойно и отвечает на наши вопросы.

Парень, судорожно кивая головой, согласился. Кадык ходил у него под самым подбородком.

– Кто вы?

– «Черные мечи», – бесстрастно перевел Чанг Са.

– Где Таамме?

– Убит.

– Кто убил? Парень, вдруг упав на колени, что-то залепетал, показывая в сторону тихо стонущего товарища.

– Вот этот, – снова бесстрастно перевел Чанг.

– Вот этот? – переспросил, все еще сомневаясь, Шарль.

Парень закивал головой, заливаясь слезами.

– Кто их направил?

– Некто Куусмууджа. Живет здесь недалеко, на окраине города.

– Пусть скажет адрес. Это их главный связной? Сколько всего человек он знает?

– В своей организации человек пятнадцать, не больше, но главный – Куусмууджа.

– Исполнители. Обычное дело. Ты запомнил адрес? – спросил Дюпре у Чанг Са.

– Да. Это действительно здесь недалеко. В комнату вошел Мигель. Лицо его сияло.

– Все документы в порядке. Похоже, они и не подозревали о тайнике. Можем ехать.

– Вот этот убил Таамме, – кивнул головой Дюпре в сторону одного из лежавших.

Мигель поднял глаза. У него задергалась правая щека. В минуту опасности он бывал хладнокровен, но, когда сильно нервничал, его правая щека начинала дергаться, и он, зная эту свою манеру, тут же прикрывал ее рукой.

– Сволочь, – Гонсалес с ненавистью смотрел на парня, – пристрелить бы его здесь.

– Ты что, серьезно? – Дюпре поднял глаза.

– Шучу. – Мигель отвернулся. – И все-таки я не могу спокойно смотреть на этих мерзавцев, хотя, разумеется, помню устав и законы со всеми их параграфами. Конечно, мы передадим его индонезийским властям, и они будут его судить. По законам страны. У нас великолепная работа. Мы не можем даже пристрелить того, кто стреляет нам в спину и убивает наших товарищей.

Дюпре хмуро смотрел на него.

– Лучше молчи, а то я сам выпущу всю обойму в этого мерзавца. Я и так еле сдерживаюсь. – Помолчав, он добавил: – Чанг, свяжите этого молодчика. Не бойся, – сказал он, видя, как парень побелел, – тебя не убьют…

Чанг Са, следивший за происходившим с невозмутимым видом, наклонился к парню и начал пеленать его, как младенца.

Шарль шагнул к дверям.

– Думаю, что полчаса они сумеют потерпеть, а потом мы вызовем полицию. Объяви ему, Чанг, что ему лучше попасть в тюрьму, чем встретиться со своими бывшими товарищами. Так что пусть говорит полиции всю правду.

Гонсалес, ворча, вышел вслед за инспектором. Чанг Са уложил связанного на пол и подошел к дверям. Уже выходя, он обернулся. Глаза его сузились, правая рука достала пистолет, и в полутемной комнате прозвучали три щелчка. Стонавший индонезиец с разбитым лицом перестал дергаться, у его тела стала медленно расползаться большая лужа крови.