Вооруженные силы Чили: пример империалистического проникновения

Когда нас посетила на корабле делегация Красного Креста, то нам дали постели и одеяла. Но все это тотчас отобрали, едва визит закончился.

Среди других, кого я, помню, встретил на «Лебу», были председатель Федерации студентов города Вальпараисо Патрисио Муньос, Нельсон Осорио из Высшего совета университета в Вальпараисо, уполномоченный правительства в компании «Сервесериас Унидас» Вальпараисо товарищ Агилери, отец Джиоконды Агилери, а также уполномоченный правительства на маслозаводе «Родина» в Винья-дель-Мар Серхио Фуэнтес, преподаватель физики в университете Карлос Пабст, бывший руководитель местной организации демохристианской партии, примкнувший к Народному единству, Эрнан Конча; доктор Серхио Фишер и Иван Вускович, сын алькальда Вальпараисо, находившегося на острове Даусон. Там же были несколько бразильцев, один аргентинец и один чехословак.

Полковник Паредес из Вальпараисо приказал перевести многих заключенных с «Лебу» в другое место; по пути их заставили сойти с машины и убили. Одним из расстрелянных был товарищ по фамилии Суньига из КОРА[44] в местечке Кильота.

19 декабря меня перевели в концлагерь на острове Риеско в Кольигуай. Этот лагерь называли также «Мелинка» и «Оперативный X»; многие думали, что речь идет о разных местах, но это был один концлагерь. Вместе с другими 250 заключенными я пробыл там до 4 февраля, когда меня выпустили на свободу.

В Кольигуай нас охраняли морские пехотинцы, которые вели себя лучше, чем собственно моряки. 20 декабря, когда я только что прибыл, около 10 часов вечера сильный взрыв вдруг потряс весь лагерь, полетели камни и падали возле нашего барака, началась ожесточенная стрельба. Стреляли по баракам, чтобы запугать нас. Очереди проходили высоко, но все-таки одного нашего товарища ранило в плечо.

Лачуги были односкатными, в них жило 12 человек, по три койки с каждой стороны. Там же, на острове Риеско, находились и моряки, осужденные еще до переворота. Я разговаривал со многими из этих патриотов в форме, обращались с ними по-зверски. Если мне не изменяет память, их было что-то более 40.

Среди заключенных находился и высокопоставленный чиновник таможенного досмотра Гильерио Хансен. Суд его оправдал, но служба военно-морской разведки, что стоит выше всякого суда, продолжала держать его за колючей проволокой.

Начальником лагеря был 2-й лейтенант морской службы Гонсалес. Наибольшей жестокостью среди военных отличались сержант Агуайо и особенно палачи: сержант Энрикес и капрал Сото.

В лагере было немного рабочих. Большинство составляли студенты, преподаватели, интеллигенты, университетский люд. Женщин не было, но встречались дети. Помню одного по имени Пабло, 14 лет. Был также один доносчик по фамилии Наварро из люмпенского отребья.

Пища была лучше, чем на «Лебу». В общем, нам давали хлеб, хотя и не всегда, рисовый суп, фасоль, кофе, а на рождество и Новый год даже по кусочку мяса, которое мы проглотили, не заметив.

Однажды сержант из морской пехоты Пабло Рейес, из блаженных фанатиков, приказал всем обязательно быть на богослужении. В своей проповеди он говорил о вере в Иегову, о любви, о мире, о своем неприятии насилия. Мы не могли удержаться от смеха, когда он заявил: «Теперь в Чили есть демократия, не как на Кубе, где концлагери!» И это говорилось заключенным одного из концлагерей фашистской хунты!

Обманутые солдаты

И на самом деле, можно ли остаться нормальным человеком, находясь в армии, если учесть, что никто из военнослужащих чилийских вооруженных сил не может избежать идеологического воздействия, в основе которого лежат подготовка их офицеров и инструкторов американскими военными и авторитарная, «прусская», фашиствующая доктрина, господствующая в чилийской армии?

Мы не верим, что здесь нет исключений. Рассказ одного бывшего заключенного огромного концлагеря в селитряной пампе в Чакабуко свидетельствует о том, что немало военных в день переворота действительно не знали, что творили. Не исключена и вероятность того, что такие же события, как в Антофагасте, имели место в большей или меньшей степени и в других чилийских городах: «Военные из пехотных частей в Антофагасте рассказывали, что 11 сентября их обманом вывели на улицы. Им сказали, что в Сантьяго бунт, что некоторые части поднялись против правительства, и под этим предлогом вооружили их и вывели на улицы. То есть им внушили, что они защищают конституцию и президента Альенде, а что гражданские, которые оборонялись на улицах, были взбунтовавшимися фашистами. Их, таким образом, обманули, ибо гражданские, что дрались в этот день на улицах, были на стороне Народного единства. В Антофагасте происходила перестрелка между гражданскими и военными, а солдаты срочной службы думали, что выступают в защиту законного правительства и президента Альенде. Только несколько дней спустя они узнали правду».

Глава VII