Вопреки уликам

следов не останется, а человек отключается на полчаса и более.

- Голова все еще болит? - спросил Ксению Суровин.

7

- Ноет как-то, тянет, будто мозги выворачивает, - поморщилась девушка. – Очень

неприятно.

- Позвольте-ка, - Лобов прикоснулся к голове Ксении и ощупал пальцами ее

макушку и темя.

- Небольшая гематома имеется. Так больно? – спросил он.

- Боли как таковой вообще нет, - поморщившись, ответила девушка. – Просто ноет

неприятно… Вот вы прикоснулись, и словно давняя боль проснулась, выплыла

откуда-то издалека…

- Понятно, - кивнул Лобов. – Именно удар чем-то мягким и вызывает такие

ощущения…

- Если хотите, наши люди отвезут вас домой, - предложил Суровин. - Отдохнете.

Сожалею, но не обещаю больше не беспокоить вас. Думаю, дело серьезное, и вы

помогли бы нам пролить свет на могущие возникнуть вопросы.

- Конечно, можете располагать мной, - мучительно улыбнулась Ксения. – К тому

же вы хотели прочитать папины книги. А насчет отвезти домой… Нет, пожалуй. Я

поеду с вами. Вы ведь еще не собираетесь заканчивать рабочий день?

- К сожалению, нет, - ответил Суровин. – Первым делом мы хотели бы наведаться

на вашу дачу.

- Вот и прекрасно, - решительно кивнула Ксения. – В таком случае я с вами. Если

не возражаете, конечно.

- Не смею возражать, - улыбнулся Суровин. – Вы в состоянии вести машину?

- Пока нет, - ответила девушка. - Да и вам, наверное, она еще нужна для осмотров, протоколов?

- Хорошо. Всеволод Никитич, - обратился он к Лобову, - вы уж все

сфотографировали, что нужно?

Лобов кивнул.

Суровин оставил у машины двух оперативников. Дежуривший милиционер из

районного отдела неуверенно топтался возле накрытого трупа.

- А вы, - сказал ему Суровин, - вызовите пока машину, пусть увезут тело в морг.

- Ну что, поехали? - Суровин приоткрыл дверцу фургона и пригласил Ксению в

салон. - Показывайте, где ваша дача.

Суровин сел рядом с водителем, следственная бригада разместилась в салоне, Лобов устроился на ближнем к двери месте, и машина тронулась.

8

Не успели отъехать и сотни метров, как переехали деревянный мостик над

быстрой и чистой речкой Купавой. Лобов вытащил из кармана записную книжку

и записал в ней несколько слов.

2.

Дача была обыкновенной, совсем не элитной, без особенных удобств и вовсе без

роскоши. Первый этаж был выложен кирпичом, второй представлял собой легкую

летнюю деревянную мансарду, которая не отапливалась и потому годилась для

обитания лишь в теплое время года. Оперативники разместились в небольшой

прихожей, на старом скрипучем диване, а Суровину и Лобову Ксения предложила

осмотреть кабинет отца. Они поблагодарили и прошли в небольшое помещение, в

котором размещался лишь письменный стол с компьютером, книжный шкаф, до

отказа набитый специальной литературой, да крохотная софа, разложить

которую, впрочем, места уже не оставалось.

- Вот в этом кабинете отец написал свои лучшие книги, - Ксения провела ладонью

по столешнице, посмотрела на пальцы, стряхнула с них пыль, с извиняющимся

видом добавила: - Он не сидел за ним, наверное, недели полторы, пока был занят

гонораром и выбором квартиры.

- А здесь есть все его книги? – поинтересовался Лобов, пробегая взглядом по

полкам.

- Нет, не все. Лишь ранние работы. Поздние, зрелые вещи отец хранил дома. Но

вы не беспокойтесь, я ведь обещала вам дать его последние работы, особенно ту, которая была издана в Швеции.

- И в Китае, если вы не против, - попросил Лобов.

- Да, конечно, - кивнула Ксения и как-то странно посмотрела на Лобова. –

Скажите откровенно, что вы хотите в них вычитать? Ну, я имею в виду то, что

поможет вам хоть как-то приблизиться к этому… - она замолчала, словно комок

встал у нее поперек горла, но быстро овладела собой: - К этому случаю, я хотела

сказать…

- Видите ли, - замешкался Лобов, - как бы вам сказать-то поточнее… - он на

минуту умолк, опустив голову и собираясь с мыслями, потом посмотрел на

девушку в упор и закончил: - В одном из последних моих дел я нашел разгадку

преступления именно в книгах убитого, вернее, в планах его будущих книг.

- Вы хотите сказать, что желаете посмотреть и рабочие записи отца, его наброски, заметки?

9

- Совершенно верно, - подтвердил Лобов.

- Но ведь вы… простите… ведь вы не следователь ведь? Насколько я понимаю, следователь - вы? – Ксения повернулась на Суровина.

- Вы совершенно правы, - кивнул тот, - Всеволод Никитич – эксперт-криминалист.

Однако в силу своего богатейшего опыта имеет полное право участвовать в

расследовании.

- Благодарю вас, Николай Владимирович, - улыбнулся Лобов, - но я собственно не

в следствие даже вникаю, а лишь попутными деталями интересуюсь. Они, знаете, могут очень немало интересного пролить на дело. Хотя, если я не кстати…

- Ради Бога, - Ксения равнодушно пожала плечами и кивнула на компьютер: -

Можно включить, там в нескольких папках можно найти все планы, заметки,

наброски отца. Вы сейчас хотите этим заняться?

- Я всего лишь скопирую документы на флэш-карту, если вы позволите, а в более

удобной обстановке с ними ознакомлюсь, - предложил Лобов.

- Да, конечно, - Ксения включила компьютер, предложила Лобову сесть за стол, а