Вопрос о вещи. Опыты по аналитической антропологии

²⁹ В СССР ещё в 1960-е гг. на основе углубляемой теории товарного фетишизма К. Маркса сложилась проблематика «третьих вещей» (сюда можно отнести разработанные понятия «идеального» Э. Ильенкова, «превращённой формы» М. Мамардашвили, «опредмечивания-распредмечивания» Г. Батищева и др.). Но как всегда, даже на выходе из тоталитарного общественного устройства (краткий период хрущёвской оттепели) ничто из наработанного так и не нашло приложения в сфере общественных практик, ожиданий и интересов. Просто было загублено, и как опытное знание так и не нашло своего применения.

³⁰Латур Б. Нового времени не было. С. 138–140.

³¹ Ср.: «Под словом “сеть” я понимаю связанный ряд действий, каждый участник которых рассматривается как полноценный посредник». (Латур Б. Пересборка социального. Введение в акторно-сетевую теорию / Пер. И. Полонской. М.: Изд. дом ВШЭ, 2014. С. 181.)

³²Лессинг Г. Э. Лаокоон, или О границах живописи и поэзии / Общ. ред., вступ. ст. и примеч. Г. Фридлендера. М.: Художественная литература, 1957. С. 172.

³³Беньямин В. краткая история фотографии // Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. Избранные эссе / Пер. С. Ромашко. М.: Медиум, 1996. С. 81–82.

³⁴ К сожалению, не знаю, удалось ли организовать столь «сложное» по конструкции место для созерцания шедевра? Но тяга к «высокому», «недоступному», «духовному», «божественному», вероятно, солидарна с отсутствием доверия ко всем институциональным формам подлинности. Истинная и самая ближайшая к нам подлинность не имеет посредника, того «третьего», который станет рядом и не даст тебе к ней ни подойти, ни прикоснуться.

³⁵Флоренский П. Мнимости в геометрии. М.: Лазурь, 1991. С. 60.

³⁶Флоренский П. Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях. М.: Прогресс, 1993. С. 90.

³⁷ Там же. С. 93.

³⁸Беньямин В. Сюрреализм. Последняя моментальная фотография европейской интеллигенции / Пер. Е. Крепак // Беньямин В. Маски времени. Эссе о культуре и литературе. СПб.: Symposium, 2004. С. 263–282.

³⁹ Есть и клинико-патологическое понимание ауры как предвестника эпилептического припадка. Вот как это пояснялось в начале века: «Прелюдией самого припадка является аура. Она состоит чаще всего из каких-нибудь парестезий, боли, чувства похолодания или вздувания (отсюда и название) – последнее, впрочем, не так часто наблюдается, – “колёсико кружится в желудке”; затем могут быть настоящие галлюцинации, особенно зрительные, очень часто также вкусовые. Видения часто имеют тенденцию надвигаться на больного и всё увеличиваться в тот момент, когда они прикасаются к его груди, сознание исчезает. В “рефлекторной эпилепсии” (более редкой), когда припадки вызываются раздражением рубца или другого болезненного места, аура может начаться в виде ощущений в соответствующей части тела. В отдельных случаях больной иногда галлюцинирует сложные сцены. Психическая аура может состоять во внезапном изменении настроения или в субъективно ощущаемом расстройстве мышления. Наряду с этим наблюдается и двигательная аура, состоящая во всевозможных, большею частью ограниченных клонических и тонических судорогах, молниеносных подёргиваниях или сложных автоматических движениях, вроде бесцельного бега (aura cursoria); редко дело доходит до сложных действий вроде раздевания и т. п.». (Блейлер Е. Руководство по психиатрии. Берлин, 1920. C. 362–363 (репринт, 1993).)

⁴⁰Бодлер Ш. Проза. Харьков: Фолио, 2001. С. 73.

⁴¹ Ж. Женетт в статье «Пруст-палимпсест» показывает, как происходит это наложение памяти, когда один слой воспоминаний не удерживается и соскальзывает в другой, снова возвращается к первому, но всюду как будто сохраняется прозрачность взгляда, который проходит через слои (ведь он-то их и извлекает на свет). Но прозрачность самих слоёв всегда под угрозой смешения и неясности. Вот что им замечается: «Действительно, самой характерной чертой изображения у Пруста, несомненно, является – наложение друг на друга одновременно воспринятых предметов во всей интенсивности их материального присутствия, что позволяет говорить о его “сюр-импрессионизме”». И далее, приводя примеры искусственных наложений, он приходит к выводу, что в них проявляется вкус Пруста к непрямому видению или, скорее, его явная неспособность к видению прямому, непосредственному. (Женетт Ж. Фигуры. Работы по поэтике. В 2 т. Т. 1 / Пер. Е. Гальцевой. М.: Издательство им. Сабашников, 1998. С. 87.)

⁴²Беньямин В. Гашиш в Марселе / Пер. Н. Берновской // Озарения. М.: Мартис, 2000. С. 297.

⁴³Бодлер Ш. Проза. С. 49.

⁴⁴Бодлер Ш. Цветы зла. М.: Наука, 1970. С. 154.

⁴⁵Хаксли О. Двери восприятия. СПб.: Азбука-классика, 2002. С. 15–16.

⁴⁶Беньямин В. О некоторых мотивах у Бодлера / Пер. Ю. Данилова // Беньямин В. Озарения. С. 204–205.