Восемь Фаберже

– Наш главный художник герр Бирбаум предложил вот такую идею для ее пасхального подарка. Я поручил изготовить яйцо мастерской Перхина, но они заняты другими заказами, в том числе для государя, и не успеют сделать его в срок.

– Но до Пасхи два месяца, господин Фаберже!

– Да, и именно поэтому мне нужен хороший мастер, – сказал Карл, несколько опечаленный паникой московского немца. Если он боится опоздать, риск, возможно, слишком велик.

Штарк внимательно рассматривал эскиз, поднеся его совсем близко к глазам: похоже, несмотря на молодость, он был близорук.

– Я был бы сумасшедшим, господин Фаберже, если бы отказался от этого заказа, – вымолвил он наконец.

– Если вы беретесь, вы должны гарантировать, что выполните его ровно за семь недель, – сказал Карл сурово. – Господин Боу будет внимательно следить за вами и сообщать мне, как идет работа. У нас нет времени на ошибки.

– О, я не опасаюсь ошибок. – Все-таки мальчишка был донельзя самоуверен. – Только вот сомневаюсь, что в Москве можно будет сделать эмальерные работы такого качества, какое вам хотелось бы видеть. Уровень этого искусства здесь, к сожалению, невысок.

– Эмаль – одна из наших специальностей в Москве, – обиделся Боу.

– Я знаю, но ваши изделия – не для императрицы, – возразил Штарк. – Мы сможем отправить яйцо в Петербург к кому-нибудь из тамошних эмальеров?

– Да, если понадобится.

– Хорошо. Мы начнем сегодня же, отложим все прочие заказы. А миниатюры, вы привезли их?

– Я оставлю их вам вместе с эскизами. Вряд ли стоит говорить вам, что даже описание этого яйца не должно покинуть стены вашей мастерской. Вдовствующая императрица любит сюрпризы.

– О да, я слышал, как у вас пытались выведать, каким будет императорское яйцо в этом году, а вы ответили – квадратным, – улыбнулся Штарк.

Фаберже не помнил такого разговора, но анекдот, конечно, знал. И не стал опровергать.

– Не вздумайте сделать квадратное яйцо. Есть сюрпризы – и сюрпризы, – сказал он с самым серьезным видом.

Штарк явно поначалу не понял, что это шутка. Потом запоздало улыбнулся. Карл протянул ему руку.

– Надеюсь, что вы справитесь.

– А я в этом уверен, – Штарк горячо сжал ладонь царского ювелира. – Вы не пожалеете.

Когда гости вышли, пятеро подмастерьев столпились вокруг стола мастера и стали рассматривать эскизы.

– Вот так, братцы, – Штарк хлопнул в ладоши. – Недлинная оказалась дорога до царя. Если справимся с этим заказом, всем будет прибавка к жалованью. Только времени у нас очень мало. Давайте разделим работу.

Париж, 26 марта 2013 года

Зайдя в первую попавшуюся брассери, заказав омлет и ноль двадцать пять «Кроненберга», Иван написал в «Твиттере» Виннику: «Нашел яйцо, условия – здесь или лично?» Народу в тускло освещенном заведении было немного, официант всего один и явно не склонный к спешке. В ожидании ответа Штарк проверил почту, умилился присланной Софьей фотографии Али с измазанной детским питанием мордашкой и не обнаружил ничего от Молинари – черт, что у него происходит в Америке? Да жив ли он вообще? В «Скайпе» сыщика тоже не оказалось. Надо будет по телефону позвонить, решил Иван.

Съев омлет – даже в самом анонимном парижском заведении он получался лучше, чем где-либо еще на свете, – и выпив свою французскую порцию пива, Иван снова заглянул в «Твиттер» и обнаружил ответ Винника: «Давай здесь». Неожиданно: выходило, что финансист больше доверяет своему микроблогу с аудиторией из одного человека, чем любому другому средству коммуникации, а для очного разговора не считает безопасным ни одно место в Москве.

«Зачем наврал про Канаду?» – написал Винник вслед своему первому сообщению.

«Могли слушать», – отвечал Штарк.

«Молодец. Ты где?»

«В Париже».

«Какое яйцо? Что за условия?»

Изложение условий пришлось разбить на несколько твитов. Неторопливый официант подошел проведать Ивана, получил заказ на еще одно пиво и с беззаботным видом удалился.

«Десятка? Нехило. Ты хоть торговался?» – откликнулся через минуту Винник. И следом, не дожидаясь ответа: «Будем делать. Пришлю человека».

«Мне остаться здесь?»

«Да. В Москве еще разбираюсь. Что Молинари?»

«Не пишет. Сообщу, где остановлюсь».

«ОК».