Воспоминания фронтового радиста (от Риги до Альп)

Город имеет богатую историю, являлся форпостом для русских и ливонских князей, неоднократно переходил то к Польше, то к России. В 1582 году польский король Стефан Баторий построил замок, сохранившийся до наших дней. В 1656 году город был взят войсками царя Алексея Михайловича и переименован в Борисоглебск, затем снова перешел к Польше, затем снова к России.

К первой половине 19 века здесь русское правительство построило мощную крепость. В первой мировой войне Двинск играл роль сильного опорного пункта. Теперь это латвийский город. Воображение рисует двинскую крепость похожей на Петропавловскую в Ленинграде. Там равелины, бастионы, орудийные позиции.

К вечеру прибыли в Двинск. Остановились не в крепости, а где-то на окраине города. Это меня несколько удивило: почему группа штаба округа не в крепости? Все просто, но непонятно; после присоединения Латвии к СССР крепость разоружили, а гарнизон, теперь названый укрепрайоном, куда-то перевели. В крепости разместилась какая-то пехотная часть, не было ни обычной, ни зенитной артиллерии.

* * *

Справа послышался рев самолетов, с моторами, работающими на пределе. В небе появилось два истребителя, наш И-15, прозванный «ишаком» и немецкий Мессершмидт Me-109 (мессер).

Идет первый воздушный бой этой войны, наблюдаемый мною.

«Ишак» в трудном положении. Этот самолет внешне похож на «кукурузник», тоже с параллельными крыльями, конструкция из палочек, обтянутых брезентом, тихоходный, но очень маневренный. «Мессер» цельнометаллический, быстроходный.

Силы у самолетов явно неравные.

Наш лавирует, пытается уйти от наседающего «мессера». Только исключительное мастерство пилота позволяет ему ускользать от атак «мессера», а тот старается прижать его к земле и расстрелять.

Они все ниже и ниже.

Мне жалко нашего, он показывает чудеса пилотажа, но шансы его невелики. Наш почти прижат к земле, но «мессер» рано празднует победу.

Впереди у самолетов церковь, наш ловко пролетел между куполами, «мессер» за ним, но что-то не рассчитал, задевает крылом купол и взрывается. Мы ликуем, мастерство победило!

* * *

Утром получаем новый приказ: необходимо установить связь штаба округа, теперь он стал Западным фронтом, с передовыми частями. Связь ведь была по воздушным проводным линиям, видимо их разбомбили.

Приказы нам отдают, а об обеспечении нас питанием забывают. Возможно рассчитывают на то, что у нас у каждого в вещмешке лежит НЗ на несколько дней. Воспользоваться им можно только с разрешения командира.

В НЗ все есть, кроме разрешительной команды.

В конце второго дня решили, что чрезвычайные обстоятельства заменяют приказ, и НЗ можно воспользоваться.

Можно развести костер и сварить вполне приличную пищу, но тогда мы до этого не додумались, да и времени было маловато, развернули брикеты, попробовали жевать — что-то не получается.

Манит банка с тушенкой, но вопрос как открыть, ни ножей, ни открывашек у нас нет. Наконец сообразил, что у винтовки есть штык.

Где-то слышал или читал, что солдат штыком все может сделать. Проткнуть банку штыком можно, но вдруг он зазубрится? В казарме за малейшую царапину на винтовке, штыке — строго спрашивали. Все же решился, открыл штыком. И банка открыта, и штык без царапин.

* * *

Для выполнения нового приказа нам дали две полуторки, а для защиты придали танк Т-7. Одна машина предназначалась для нас, а вторая для наспех собранных «штатских» монтеров, объем предстоящих работ пока неизвестен.

Поехали. Впереди танк, за ним мы. Лес вплотную к дороге. Нервы у всех напряжены, в лес вглядываемся неспроста, перед выездом нас предупредили, что в этом районе противник высадил крупный парашютный десант.

На самом деле это был не десант, а прорвавшиеся передовые части противника, десант видимо тоже был.

На пути встретился небольшой городок. Постройки деревянные, жители его покинули.

Городок горит, тушить его некому. Необычность пожара в том, что если загорится один дом, выгорает весь квартал.

Происходит это так: между домами забор, штакетник, плотно примыкающий к домам. Дом горит, огонь доходит до штакетника и он загорается, от него загорается следующий дом и т.д. Влияет и погода.

В обычно дождливой Прибалтике стояли ясные сухие дни.

Нашли почту. Обслуживающего персонала на почте не было. Проверили наличие связи. Связь с Двинском есть, с передовой нет.

Едем дальше. Справа в лесу проглядывается аэродром, весь заставленный красивыми серебристыми машинами. Опять непонятно, почему такие машины стоят, а «ишаки» воюют. Судя по всему, на аэродроме не было горючего, и он с самолетами достался немцам.

Снова на пути город, покинутый жителями.

Пожаров нет, но есть следы недавних боевых действий, на земле два или три трупа в штатской одежде, валяются стреляные гильзы.

Вот здание почты. Персонал здание покинул.

Возле почты на земле лежит мужчина в штатском. Похоже, что убитый, возле головы лужа крови.

Между домом и мужчиной сидит кот. В таком состоянии испуга я никогда не видел животных, шерсть дыбом, глаза налитые. Чтобы выбраться, ему необходимо перепрыгнуть через труп. На это он не решается. Вытащили мы его.