Воспоминания фронтового радиста (от Риги до Альп)

Наступление развивается успешно. Наши уже на окраине города. Со своей радиостанцией нахожусь рядом с полковником, на расстоянии метров 500 от города. Со всеми корреспондентами поддерживаю связь. Изредка, на несколько минут, перестраиваю радиостанцию на волну центрального радио. Слушаю сводку о положении на фронтах войны.

Сводки оптимистичные. Похоже, что война вступила в завершающую фазу. Недавно наш фронт участвовал в освобождении Вены. Теперь войска Белорусских фронтов и 1-го Украинского фронта прорвались к Берлину.

Каждый день новые сообщения о занятии ряда городов Германии, Чехословакии. У нас здесь тоже успех. Еще одно усилие и займем город. Если так пойдет дальше, то и Италия близко. До нее осталось осилить 2–3 горных хребта.

* * *

Мои размышления прервал вызов радиостанции комдива. Радист сказал, что комдив требует к радиостанции лично полковника. Переговорив с комдивом, полковник говорит мне: «Нужно передать комбатам, что наступление прекращается немедленно, отходим на исходный рубеж».

Такой же приказ, видимо, получили и танкисты. Танки пятятся.

Выполняя приказ, лезем обратно на гору по довольно крутому, поросшему травой склону. Для немцев мы как фишки в тире, расстреливай любую. Для стрелкового оружия далековато. Зато артиллерия работает во всю. Снаряды рвутся кругом. Склон заволокло дымом, пылью, жужжат осколки, летят камни, комья земли.

Лезу вверх, тороплюсь сколь могу, дыхание уже не «второе», а наверное «третье», задыхаюсь, воздуха не хватает, о пульсе и говорить нечего. Наконец, забрались на плато. Обрадовался брошенным немецким окопам. Можно чуток отдохнуть.

Полковник требует двигаться дальше, не дает остановиться. Приказ есть приказ, ворчим, в уме ругаем полковника по-всякому, но пятимся дальше. Только остановились на отдых, метрах в пятистах от оставшихся сзади окопов противник нанес по нам массированный артналет, вернее, в основном по своим бывшим окопам. Это понятно. Координаты своих окопов у них точные.

Как был прав полковник, не дав нам остановиться. По приказу полковника связался с комбатами, они доложили, что потерь нет. Это кажется невероятным, под огнем противника лезли по склону, кто-то мог остаться в окопах, а потерь нет. Но факт — есть факт.

* * *

Уходят наши танки. Путь им один, по узкому шоссе, столь узкому, что танки рядом с повозками пройти не смогут. Чтобы дать дорогу танкам, обоз должен уйти. Для этого повозки нужно развернуть, но сделать это быстро невозможно, мало места.

Поступил приказ: «Лошадей выпрячь, повозки бросить». Ездовые с поспешностью выполнили приказ, иначе повозки полетят в пропасть вместе с лошадьми. Подошедшие танки вынуждены сбросить повозки в пропасть.

Наша повозка уцелела, она была далеко от начала обоза, здесь дорога пошире.

Обидно, что у нас такая обстановка. Судя по сводкам, передаваемым центральным радио, все фронты успешно наступают, а мы поспешно отступаем.

Много позже узнал, что полк продвинулся много западнее условной линии раздела сфер влияния в Европе, согласно договору между державами-союзниками по антигитлеровской коалиции. Получилось, что мы захватили «чужую» территорию. Чтобы избежать возможных эксцессов, нас постарались побыстрее оттуда убрать.

Выбрались из этого ущелья, расположились в каком-то предгорье. Прошло несколько дней, и вот второго мая по радио волнующее сообщение, что закончен разгром берлинской группировки врага, над Рейхстагом развевается знамя Победы.

Прошло две недели после памятного последнего нашего боя.

Из 1000 орудий

Несколько дней стояли табором, ожидался подход союзников. Подошли они или нет — не знаю, мы с ними не встретились.

Снова наш обоз ползет вдоль гор по пыльной проселочной дороге. Склоны прилегающих гор покрыты буйной растительностью неопределенного цвета из-за осевшей пыли. Трава высокая, жухлая. На Родине так выглядят луга к середине лета, а здесь весна, начало мая.

Внешне наш обоз выглядит как движущийся лес, повозки замаскированы ветками кустарника с зелеными листьями, ну как сцена из «Гамлета» Шекспира.

На нашей повозке закреплен большой ветвистый сук, это и маскировка, и мачта для антенны, намотанной на него. Включил радиостанцию, настроился на Москву. Слышу неповторимый, божественный голос Левитана, диктора московского радио, заканчивающего очередное сообщение словами… «из тысячи орудий».

Так может заканчиваться только приказ Верховного Главнокомандующего о завершении войны и победе. Чтобы в этом убедиться, нужно прослушать все сообщение. С волнением жду, повторят или нет?

После небольшой паузы повторили приказ полностью. Действительно, Победа! И 9 мая объявлено праздником, в Москве будет произведен салют двадцатью четырьмя залпами из тысячи орудий.

Во время войны салюты в Москве, а затем и городах героях, производились не так, как теперь производятся праздничные фейерверки. Тогда все участвующие в салюте орудия стреляли одновременно, залпом, а не по очереди.