Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

На Выборгском направлении в это время находились три русские дивизии, одна из которых должна была защищать город Выборг и его окрестности, а две другие – пойти в атаку на Вуосалми, чтобы отбросить противника за Вуокси. Одна из дивизий, переброшенных из Килполы, должна была присоединиться к этому предприятию путем наступления на Валкьярви. Русский оперативный план свидетельствовал об инициативе и смелости, но был реализован слишком поздно и провалился из-за быстрого продвижения 4-го и 2-го армейских корпусов, да и войска из Килпосаари не успели вовремя. Когда клин наступления русских по пути из Выборга в Вуосалми внезапно врезался в бок левого фланга 4-го армейского корпуса, двигавшегося через Кямяря и Пэркярви к Уусикиркко, серьезные ситуации, конечно, возникли, но в упорных боях, продолжавшихся двое суток, наши вышли из них с честью. Наступление продолжалось, и 25 августа в районе станции Кямяря была перерезана важнейшая железнодорожная магистраль, ведущая в Ленинград.

На этом этапе была начата операция на правом крыле 4-го армейского корпуса, которая сыграла в дальнейшем значительную роль. В то время как главные силы противника вели контратаку восточнее Выборга, а остальные были связаны в северном направлении, 8-я дивизия под командованием полковника Винелина 24 августа переправилась через Выборгский залив. Железнодорожные и шоссейные пути были перерезаны на следующий день. На следующий же день было прервано автомобильное и железнодорожное сообщение с Бьёрке.

Русские дивизии были окружены двумя флангами 4-го армейского корпуса. Правый все больше укреплялся на восточном берегу Выборгского залива, а левый – из района Хейнйоки наступал на юго-запад. Русские войска, сражавшиеся вблизи Выборга и к востоку от него, вскоре обнаружили, что их коммуникации перерезаны и их в конце концов загнали в котел на обширной лесной территории между Порлампи и Метсякюля южнее Выборга. Только после отчаянных и храбрых попыток вырваться с боями из мешка, продолжавшихся несколько суток, небольшой части окруженной дивизии, понеся огромные потери, удалось через леса выбраться из кольца и уйти на Койвисто. Все, что осталось от войск, а также большая часть обоза и вооружения из порлампиского котла», 1 сентября попало в наши руки.

29 августа части 4-го армейского корпуса вошли в Выборг. В тот же день флаг, спущенный 13 марта 1940 года, снова взвился над старым замком Торгильса Кнутссона. Час освобождения, которого с нетерпением ждал народ, настал, и радость и гордость обретения столицы Карелии были велики.

31 августа части 4-го армейского корпуса вышли к Ваммельсуу на берегу Финского залива. В тот же день полковник Паяри смелым броском ворвался в Майнилу, прославившейся с первых дней Зимней войны. Там мы стояли на нашей многовековой границе – границе, где мы, если бы на то было желание Советского Союза, могли бы стоять как нейтральные соседи, а не как заклятые враги.

В ходе наступления меня беспокоила возможность того, что противник вмешается в бои за Выборг свежими силами, перебросив их с восточной части Карельского перешейка. Поэтому эти силы должны быть разгромлены, пока продолжались операции против Выборга. Задача была поставлена перед двумя дивизиями левого фланга 2-го армейского корпуса. 24 августа он был преобразован в 1-й армейский корпус и после упорных боев сумел 2 сентября отбросить противника за старую границу.

В результате месячного наступления был отбит Карельский перешеек, полностью разгромлено 5 дивизий противника, захвачено большое количество пленных и много ценных трофеев. Операции на перешейке теперь приняли характер позиционной войны, которая продолжалась в течение трех лет.

После выхода на нашу старую границу я в приказе объявил войскам благодарность, подчеркнув одновременно, что нам предстоит затратить еще много сил и пока не время менять винтовку на плуг. Такое напоминание было нелишним, поскольку широко распространилась точка зрения, будто война уже почти закончилась.

В разгар боев на перешейке я получил письмо от фельдмаршала Кейтеля, начальника немецкого Генерального штаба, в котором он просил финскую армию атаковать Ленинград с севера одновременно с наступающими с юга немецкими войсками, а наступление восточнее Ладоги следует распространить через Свирь в направлении Тихвина для установления контакта с немцами. В письме также говорилось, что необходимо оставить сильное мобильное подразделение для охраны захваченных земель южнее Ладоги.

Когда президент республики по моей просьбе прибыл в Ставку, я проинформировал его о письме немецкого Верховного командования, повторив, что принял на себя обязанности главнокомандующего с условием, что наступления на Ленинград не будет. Я также сказал, что вряд ли в интересах страны будет переходить Свирь.