Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Большая часть русской 6-й армии, которая в ходе наступления была усилена дивизией и рядом более мелких частей, была уничтожена, и в наши руки попало большое количество пленных, много оружия и техники.

Из-за малого количества дорог к северу от верховьев Свири она не представляла собой удобную линию обороны, поэтому Карельской армии было приказано форсировать реку и создать плацдарм на ее южном берегу. После того как этот участок был расширен и охватил территорию примерно 12 миль в глубину и 60 миль в ширину, наши войска и на этом участке перешли к обороне.

Отношения с Англией в течение лета постепенно ухудшались. В ноте от 22 сентября, переданной через норвежскую миссию в Хельсинки, британское правительство заявило о готовности возобновить дружественные отношения при условии, что Финляндия прекратит военные действия и отведет войска к границам 1939 года. Если мы продолжаем наступление на русскую территорию, британское правительство будет обращаться с Финляндией как с враждебной нацией не только в период войны, но и после заключения мира. 8 октября 1941 года стокгольмская газета «Дагенс нюхетер» так писала об этой ноте: «Финским вооруженным силам сейчас по требованию Британии следует уйти на границу, которую советская армия насильственно растоптала своим сапогом. И это после того, как финны отбросили врага на восток от этой границы. С политической точки зрения этот вариант при определенных предпосылках, возможно, стоит обдумать, но со стратегической и военной точек зрения это совершенно невозможно. В той ситуации, в какой сейчас находится Финляндия, стратегические интересы, вне всякого сомнения, необходимо ставить над политическими, хотя эти интересы, может, и не полностью согласовываются друг с другом».

Ответ правительства Финляндии на эту ноту стал предметом длительных дискуссий. 7 октября президент Рюти приехал ко мне в Ставку, и наша беседа в основном касалась ответа на ноту. Требование отвода войск за границу 1939 года нам пришлось отвергнуть, но в остальном нота была составлена в особенно дружественной форме. Правительство Финляндии подчеркнуло, что Советский Союз с 1939 года являлся нападающей стороной, и Финляндия ведет оборонительную войну, не преследуя политических целей. Поэтому правительству трудно понять, что Англия в такой ситуации якобы вынуждена поступать с Финляндией как с прямым противником. Ближайшие месяцы показали, что этот вопрос еще не снят с повестки дня.

После занятия Петрозаводска, 1 октября, я приказал продолжить наступление на север до узкого перешейка Маселькя, между Онегой и Сеесъярви, дававшего хорошие возможности для обороны с северного направления. Наступающие войска, усиленные дивизией с Карельского перешейка, подчинили генерал-майору Лаатикайнену, которого вместе со штабом армейского корпуса перевели с Карельского перешейка и передали в распоряжение командующего Карельской армией.

Мой план предусматривал остановку наступления, как только войска займут перешеек Маселькя – последнюю из стратегических целей, поставленных в начале войны. 6 октября я отдал Карельской армии следующий приказ:

«А. Как только в результате проводимой на перешейке между Онежским озером и Сеесъярви операции войска выйдут на железнодорожную станцию Кархумяки на юге и железнодорожную станцию Маселькя на севере, приказываю прекратить наступление и одновременно занять здесь выгодные оборонительные позиции.

В. Полки и прочие части и подразделения, при наступлении переведенные в чужие оперативные соединения, возвратить обратно, как только позволит оперативная обстановка.

С. Цель перехода к обороне состоит отчасти в том, чтобы дать войскам заслуженный отдых, а отчасти – чтобы сделать возможными некоторые организационные мероприятия, приказ о которых будет отдан позднее».

Во время наступления на перешеек Маселькя 2-й армейский корпус встретил упорное сопротивление, а начало зимы и плохие пути снабжения подвергли войска тяжкому испытанию. В течение октября велись тяжелые бои между Шуей и Кяппяселькя, но прошло немного времени – и наши войска, двигавшиеся с юга, оказались на подступах к Кархумяки. Войска, наступавшие со стороны Пораярви, также постепенно прорвались к Цопинскому перекрестку дорог, в 9 милях от Кархумяки.

Сопротивление ужесточилось, и только в декабре, когда со Свири под Цопин перебросили 1-ю егерскую бригаду, судьба Кархумяки была решена атакой при поддержке танков.

В октябре на немецком Восточном фронте произошли знаменательные события. Овладев в сентябре Киевом, немцы одержали значительную победу в великом двойном сражении под Брянском и Вязьмой, бушевавшем со 2 по 17 октября. 3 октября Гитлер заявил, что на Восточном фронте началось решающее сражение, а через несколько дней провозгласил, что Советский Союз получил удар, от которого он не оправится. Однако ни на нашем фронте, ни на соседних немецких фронтах не наблюдалось никаких признаков, что сражение было настолько решающим, а менее всего в направлении Тихвина, где еще ожидалось предполагаемое наступление.