Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Смена президента. – Русские переговорные условия. – Разрыв с Германией. – Прекращение огня. – Переговоры в Москве. – Новая эвакуация. – Кампания против немцев в Северной Финляндии. – Парламентские выборы и новое правительство. – Ответственность за войну. – Военная контрибуция. – Моя болезнь и выход в отставку. – Подведение итогов

Еще до конца июля 1944 года стало ясно, что наши усилия по стабилизации положения на фронте увенчались успехом. Договор Риббентропа больше никакой роли не играл, и речь шла только о подготовке к выходу Финляндии из войны. Но прежде, чем мы могли сделать этот шаг, требовалось избрать нового президента.

28 июля президент Рюти прибыл в Ставку в сопровождении министров Вальдена и Таннера и сообщил мне о решении уйти в отставку. Президент, а также оба министра искренне умоляли меня принять пост президента. На этот раз я чувствовал, что долг – испить эту чашу.

Сначала обсуждались возможности регентства или пожизненного президентства, но я не хотел для себя никаких исключений и заверил, что приму руководство государством только для вывода страны из войны, но по достижении этой цели я твердо решил уйти в отставку. На вопрос министра Таннера, как долго я собираюсь занимать этот пост, я ответил, что если мне доверят руководство государством, мне также дадут знать, когда эта задача будет выполнена. Так как я был болен и измотан многолетним бременем работы и ответственности, то с большой неохотой и только после неоднократного обращения ко мне членов правительства и других видных политиков, взял на себя новую ответственную задачу.

После этого события быстро следовали одно за другим. 1 августа президент Рюти ушел в отставку, и в парламент для спешного утверждения представили специальный законопроект о назначении меня президентом республики. 4 августа этот законопроект приняли единогласно, и премьер-министр, исполняющий обязанности президента, немедленно его утвердил. Несколько часов спустя на торжественном заседании я поклялся: как глава государства буду уважать Конституцию Финляндии и всеми силами содействовать благосостоянию народа.

Моей первой задачей было сформировать новое правительство. Пост премьер-министра получил Антти Хакцелль, бывший министр иностранных дел и посланник в Москве, а позднее – активный член парламента и созданного во время войны комитета по иностранным делам. В МИДе доктора Рамсея сменил министр Энкель, а генерал Вальден остался министром обороны. Главной задачей нового правительства было обеспечение мира.

Теперь я занимал две ответственные должности – главы государства и главнокомандующего. В последней мне приходилось действовать из Ставки, которую невозможно было перевести из Миккели, пока продолжалась война. В результате более четырех месяцев я делил свое время между Миккели и Хельсинки.

17 августа я принял фельдмаршала Кейтеля, прилетевшего в Ставку передать поздравления рейхсканцлера Гитлера по случаю моего нового назначения. Очевидно, истинной целью Гитлера было даже в последний момент не позволить нам действовать самостоятельно.

В ходе долгой беседы, во время которой присутствовал начальник Генерального штаба, я объяснил значение политических событий последних недель. Фельдмаршал пожелал узнать практический смысл официальной формулировки о важности объединения в одном лице высшей гражданской и военной власти, и я откровенно ему заявил, что цель этого шага – позволить находящемуся в трудном положении народу Финляндии получить свободу действий для отстаивания собственных интересов. Президенту Рюти как верховному руководителю внешней политики страны в силу обстоятельства принуждения не удалось эту свободу действий сохранить. Именно поэтому он ушел в отставку, а я пришел ему на смену. Я добавил, что хотел бы воспользоваться данной возможностью для разъяснения и доведения этих обстоятельств до сведения рейхсканцлера.

Мои объяснения явно произвели на гостя сильное впечатление, хотя до самой посадки в самолет он сохранял самообладание. Фельдмаршал был очень вежливым и приятным человеком. Попутно он выразил сожаление, что, несмотря на благие намерения, его «искреннее и дружеское предупреждение» генералу Гейнрихсу в Берхтесгадене в апреле, видимо, оскорбило того. Относительно общей ситуации Кейтель высказался с требуемым его миссией оптимизмом.

Генерал Эрфурт, сопровождавший фельдмаршала в Хельсинки, где была сделана короткая остановка, рассказал мне, что в самолете Кейтель все время возвращался к нашему разговору. Все больше нервничая, он сказал, что истолковывает мои слова не иначе как мое намерение в качестве главы государства сделать все для вывода Финляндии из войны.