Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Ночью 4 сентября, которую я провел в своей квартире близ Миккели, начальнику Генерального штаба позвонил министр иностранных дел Энкель и заявил, что Сталин согласен на мое предложение. Если русская миссия в Стокгольме получит утвердительный ответ до 2 часов ночи, русские прекратят военные действия в 7 часов утра. Прежде чем генерал Гейнрихс разбудил меня, он постарался убедиться, что приказ о прекращении огня доведен до всех частей до установленного срока. Около часа ночи связались с министром иностранных дел и поручили ему сообщить о моем согласии с предложением. Спустя несколько минут он передал это сообщение далее, следовательно, мой ответ должен был поступить в посольство СССР в Стокгольме заблаговременно.

Всем сухопутным, морским и воздушным силам был отдан приказ прекратить огонь в 7 утра 4 сентября. После этого часа начали поступать возмущенные донесения, что русские продолжают боевые действия, будто ничего не произошло. В течение дня было предпринято несколько попыток прорвать наши оборонительные позиции, и даже были атаки с предшествовавшей артиллерийской подготовкой. Некоторые командиры через офицеров-парламентеров с белым флагом обратились к русским, и те заявили, что им приказ о прекращении огня неизвестен. В этой абсурдной ситуации пришлось отдать новые приказы, запрещающие любые боевые действия, кроме случаев, когда противник пытался прорвать наши позиции, которые нам, пока обстановка не прояснится, следовало рассматривать в качестве демаркационной линии.

Так прошел день и следующая ночь. Вскоре после 7 часов поступили первые донесения о прекращении русскими боевых действий.

Я не знаю, почему русские отложили перемирие на 24 часа. Этот факт упоминался в преамбуле к представленному финской делегации тексту и привел к обмену мнениями, заслуживающим того, чтобы быть спасенным от забвения. На вопрос наших делегатов, действительно ли необходимо упоминать события, связанные с прекращением огня, Молотов заявил, что финны прекратили огонь на 24 часа раньше русских и что «наши привычка и принцип – представлять факты правдиво, такими, какие они есть».

Обстановка на севере была тревожной.

7 сентября был отдан приказ об эвакуации провинции Лапландии, откуда гражданское население необходимо было перевести или в районы южнее реки Оулуйоки, или в Швецию. Благодаря помощи шведских официальных органов и прекрасной организации мучительная эвакуация через границу была проведена быстрее и лучше, чем мы смели надеяться. Снова детям, женщинам и старикам пришлось покинуть свои дома, и снова впереди была война.

Ночью 15 сентября, когда мой поезд стоял на станции Коувола, из штаба поступила телефонограмма. Немцы потребовали капитуляции гарнизона Гогланда, и, когда это требование было отклонено, они атаковали остров. Командующий морскими силами генерал-лейтенант Вальве приказал гарнизону обороняться. После тяжелой битвы, в которой пленили 700 немцев, подполковник Миеттинен вынудил наступающих отойти. История закончилась тем, что храбро отразивших атаку защитников русских интернировали.

Я поблагодарил генерал-лейтенанта Вальве за его решительное вмешательство в дело и отметил, что немцы своими глупыми действиями облегчили нам задачу в тот самый момент, когда мы столкнулись с необходимостью заставить их покинуть страну силой оружия.

Советский посланник в Стокгольме дал понять, что делегация должна отправиться в Москву как можно скорее. Она прибыла в Москву 7 сентября, но вызова в Кремль ей пришлось ждать неделю. Вечером 14 сентября, за день до первой конференции, у премьер-министра Хакцелля случился инсульт, не позволивший ему принять участия в переговорах, а через несколько месяцев сведший его в могилу. Поэтому на конференцию отправились генералы Вальден, Гейнрихс и О. Энкель. Главой делегации назначили министра иностранных дел Энкеля.

В течение следующих нескольких дней прояснились русские условия перемирия. Большую часть из них мы уже знали. Новым было то, что русские вместо Ханко потребовали территорию в непосредственной близости от столицы – так называемый округ Порккала, состоящий из большей части общины Кюркслатт и полуострова Порккала, а также частей трех приграничных общин, который должен быть сдан в аренду Советскому Союзу на 50 лет. Кроме того, должна была быть уступлена вся территория Петсамо, и таким образом Финляндия теряла свой единственный арктический порт. Военная контрибуция была сокращена с 600 миллионов до 300 миллионов американских долларов, подлежащих выплате товарами в течение шести лет. Армия должна была быть отведена к границе 1940 года и демобилизована в течение 2,5 месяца со дня подписания перемирия, что означало, что немецкие войска должны были быть изгнаны или интернированы в ходе демобилизации. Далее Советскому Союзу в целях достижения окончательной победы над Германией должно быть предоставлено право пользоваться портами и аэродромами в Южной Финляндии, а также до окончания мировой войны нашим торговым флотом.