Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Настало время передать передовые войска под единое командование, поскольку вскоре их выносливость подверглась суровому испытанию. В первой половине февраля русские и красные предприняли безуспешные яростные атаки на несколько ключевых позиций на белом фронте. Ко 2 февраля противник собрал 10-тысячные силы для начала широкомасштабного наступления, стратегической целью которого была линия Ювяскюля—Хаапамяки—Кристинестад. Половина этих сил атаковала центральный сектор Вилпулла—Руовеси с заманчивой целью – Хаапамяки. Уже к 25 февраля стало очевидно, что это первое масштабное вражеское наступление провалилось.

Одновременно с атаками в Сатакунте и Тавастланде красные начали наступление в Карелии, оказавшееся притом значительно более продолжительным. После набора в Петрограде новых отрядов и снабжения красногвардейцев оружием и боеприпасами 10-тысячные силы атаковали линию Вуокси. Главный удар был направлен на сектор Антреа. Поскольку число белых защитников едва достигало двух тысяч, опасность была серьезной, тем не менее, несмотря на то что с других фронтов не удалось выделить резервы, карелы смогли отразить все атаки, совершив один из величайших подвигов в Освободительной войне. 9 марта наступление красных на Карелию, которому так и не удалось прорвать белый фронт, прекратилось.

Тот факт, что наступление красных было отражено на всех фронтах, продемонстрировал, что шюцкор обрел силу и сплоченность. Не удалось сломить численно малые белые силы, к тому же часто получавшие приобретаемое нами в Германии оружие в последний момент. Времени на обучение обращению с ним было мало, или оно вообще отсутствовало, но врожденные боевые качества финна и его знание спортивного оружия преодолели эти трудности.

В эти критические февральские недели за белым фронтом шла интенсивная деятельность. Речь шла о том, чтобы собраться с силами, перехватить инициативу, разгромить Красную армию Севера, окончательно устранить угрозу Хаапамяки и занять Тампере. Но войска на передовой были очень истощены, организация артиллерии еще не завершилась, а призывной пехоты просто не существовало, поскольку призыв состоялся только в последний день февраля. Но если было много аргументов против наступления, в его пользу было больше.

Помимо того что быстрых действий требовали террор и голод в Южной Финляндии, я знал, что противники вели лихорадочную подготовку к наступлению. По оценкам Ставки, вскоре у него между Ботническим заливом и Пяйянне будет 25 000 человек. Приближалась весна, и мобильность войск ограничит распутица. Открытые после таяния льда озера и реки облегчат противнику оборону. Учитывая эти факты, я 27 февраля отдал приказ о принятии мер, которые позволят нам с середины марта перейти в наступление.

Глава 7 Освободительная война. Март—май 1918 года

От обороны к наступлению. – Немецкая экспедиция. – Парад победы. – Конфликт с сенатом. – Я слагаю с себя Верховное командование

3 марта сенат проинформировал меня, что Германия, по просьбе правительства Финляндии, согласилась вмешаться, «чтобы подавить восстание в Финляндии». Шведский офицер, присутствовавший в момент получения мной этой информации по телефону, позже красноречиво засвидетельствовал мой ужас и гнев. Как подобное стало возможным после твердого обещания, данного мне сенатором Свинхувудом? Действительно, трудно представить себе правительство, назначающее главнокомандующего, согласившись на его непреложное условие не просить иностранного вмешательства, а затем ставящее его перед свершившимся фактом. Я решил немедленно просить отставки.

В тот день я планировал поехать на передовую в Вилпулле. Решив сложить с себя командование, вечером я отбыл на фронт с полковниками Теслефом и Игнатиусом. Моих спутников встревожило мое решение не меньше, чем возмутила его причина, и они приложили все усилия, чтобы убедить меня передумать.

Когда поздно вечером я ушел в свой спальный вагон, в голове у меня был полный сумбур, но постепенно я увидел все яснее. Если немцы высадятся, а я уйду в отставку, то по всем важным вопросам они будут советоваться с опытным немецким командиром, и в конце концов нашу Освободительную войну поведет именно он. На весь мир громко раструбят, что Финляндию освободили немцы[25]. С другой стороны, я не сомневался, что мы способны добиться освобождения без иностранной помощи. Я решил, что в сложившихся обстоятельствах у меня нет иного выбора, кроме как остаться и попытаться лояльно сотрудничать с сенатом. Мне пришлось смириться.

Однако до высадки немцев требовалось выиграть решающее сражение собственными силами, другими словами, решить политическую проблему военными средствами. Только осознание, что мы можем навести порядок в собственном доме, придаст нашему народу уверенности в себе после пережитой страной деградации. Я решил, что наступление должно начаться к середине марта.