Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Получив однозначный отказ в Стокгольме, Грипенберг направил в сенат в Ваасе доклад по установленной форме, но тот ответил противоречивыми инструкциями. Затем он телеграфировал нашему министру в Берлине, государственному советнику Эдварду Йельту, с просьбой принять необходимые меры. То, что Грипенберг правильно истолковал намерения сената, явствует из письма, написанного в то время сенатором Ренваллом нашему министру в Берлине. В нем он уполномочивает нашего представителя выяснить, готова ли Германия оказать нам вооруженную помощь[27]. Кроме того, 14 февраля германский Генеральный штаб, ссылаясь на запрос сената о вооруженной помощи, направленный в декабре 1917 года, настоятельно призвал нашего министра возобновить запрос. Это было сделано, и 2 февраля министру Йельту сообщили, что просьба удовлетворена. Эта информация была передана сенату курьером, прибывшим в Ваасу 2 марта, на следующий день после того, как ее получил я. В то время дипломатическая информация распространялась не так быстро!

Следует помнить, что русско-германские мирные переговоры в Брест-Литовске были прерваны 12 февраля, а через семь дней закончилось ранее согласованное перемирие. Поскольку на Востоке у Германии руки оказались развязаны, в Прибалтике началось новое наступление. В течение недели была оккупирована Эстония. В сложившихся политических и стратегических обстоятельствах было очевидно, что в интересах Германии было вмешаться в ситуацию в Финляндии и чтобы оказать давление на Советскую Россию, и быстро завершить с ней войну, и для предотвращения создания нового Восточного фронта из намеревавшихся высадиться в Мурманске войск Антанты. Как отмечает в мемуарах Людендорф, немецкая интервенция в Финляндии была чисто германским интересом.

Следующий абзац в мемуарах генерала Людендорфа иллюстрирует его мнение о моем отношении к немецкой помощи:

«Генерал Маннергейм также выступал за присылку немецких войск. Но он не хотел, чтобы они появились слишком рано, и не хотел, чтобы их было слишком много, чтобы его собственные финны сражались и обрели уверенность в себе. С военной точки зрения эти идеи были здравыми».

Это высказывание, хотя и было сделано из лучших побуждений, несколько вводит в заблуждение, потому что я к приглашению немцев никакого отношения не имел. В равной степени вводит в заблуждение и утверждение, что я не хотел, чтобы они появились «слишком рано». Совсем другое дело, что я лояльно смирился с неизбежным и попытался ускорить прибытие экспедиционного корпуса, как только узнал, что Верховное командование Германии согласилось на просьбу сената. Поскольку красные направили против нас свои главные силы, не было причин, по которым немцам нельзя было бы поручить умиротворение Южной Финляндии, где террор усиливался день ото дня. Именно это я имел в виду в часто цитируемой телеграмме от 20 марта: «Пожалуйста, сообщите Теслефу[28], что я считаю своим долгом ускорить прибытие германских экспедиционных сил».

12 и 13 марта я отдал приказы о начале 15 марта нашего наступления.

Основная идея нашего плана заключалась в том, чтобы лобовыми атаками задержать силы противника в секторе Руовоси—Вилпулла с одновременным охватом с запада и востока. Этому плану способствовали направление фронта и сеть дорог. Еще 5 марта были отданы приказы о том, что наступающие силы должны быть сосредоточены в корпуса под прямым командованием главнокомандующего следующим образом.

Корпус Линдера, располагавший своими главными силами в Икалисе и Лавии, должен был в настоящее время ограничиться прикрытием обхода с запада, перерезать железнодорожную линию Тампере—Пори и задержать находившиеся напротив корпуса сил противника.

Подразделение Ялмарсона должно было сосредоточиться в Виррате, прикрываемое передовым батальоном в Васкивеси. Его задачей было совершить марш прямо на юг к Куру и продвинуться через канал Муроле к железнодорожной линии Коркеакоски—Оривеси, чтобы перерезать с запада путь отступления главных сил противника.

Корпус Ветцера в секторе Руовеси—Вилпулла—Мянття должен был сдерживать основные силы противника, не дав им избежать окружения в результате заблаговременного отхода. В случае отхода противника его необходимо энергично преследовать.

Подразделение Вилькмана должно было сосредоточиться в Ямсе, к западу от Пяйянне, под прикрытием передовых частей, выдвинутых к Эваярви и Кухмойнену. Задачей отряда Вилькмана было наступать с востока через Ленкипохью в направлении главной железнодорожной линии и на станции Оривеси завершить окружение основных сил красных.

Численность войск, которым было суждено принять участие в главной операции, составляла 12 000 человек, не считая резерва главнокомандующего. По тем временам это были значительные силы. Конечно, были веские основания усомниться в наступательной ценности войск, но ничего не оставалось, как закрыть глаза на все изъяны и пойти на риск.