Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Несмотря на победу Лянкипохьи, общая ситуация вечером 16 марта не выглядела многообещающей. Полковник Линдер действительно отбросил противника по обе стороны озера Киросъярви, но из-за истощения войск не смог развить успех. Полковник Ялмарсон занял Куру, откуда красные и часть русских войск ушли прошлой ночью, никем не преследуемые. Корпус Ветцера еще не атаковал, что было тем более тревожно, что противник, по имеющимся данным, готовился к отходу из сектора Вилпулла. Я выделил полковнику Ветцеру батальон из своего находившегося в Хаапамяки небольшого резерва и приказал ему атаковать утром 17-го. Чтобы иметь возможность лучше наблюдать за ходом операции, я приехал в Хаапамяки.

Первые сообщения были довольно обнадеживающими. Вечером 17-го полковник Вилькман сосредоточил эти силы к востоку от Оривеси, который должен был быть атакован на следующее утро, но полковник Ялмарсон остался в Куру, сославшись на то, что его войска истощены, и корпус Ветцера также остался на месте. Если стоящие перед ним силы противника не сдерживать атаками, они выйдут из боя и минуют Оривеси прежде, чем туда доберется подразделение Вилькмана, или прорвутся к Тампере. Я несколько раз повторил это полковнику Ветцеру и усилил его корпус еще одним батальоном. Одиночный марш подразделения Вилькмана в направлении Оривеси вызвал у меня беспокойство.

События мои опасения подтвердили. Когда полковник Вилькман, который уже начал наступление на Оривеси, узнал, что корпус Ветцера еще не перешел в наступление, то решил его прекратить. Этот приказ дошел до атакующих войск в разгар боя и вызвал замешательство. Несмотря на это, Оривеси был взят, но после того, как противник как с севера, так и с юга получил подкрепления, включая бронепоезд, Вилькману пришлось отступить. В ночь на 18-е главные силы противника в секторе Вилпулла начали отход, а поскольку они отремонтировали железнодорожную ветку, которую мы взорвали к югу от Оривеси за день или два до этого, поезда с войсками вскоре отправились в Тампере.

Хотя Ялмарсону через Ветцера неоднократно отправлялись приказы наступать через Муроле на Коркеакоски, первый остался в Куру. Телефонная связь была плохой, но мне удалось связаться с начальником штаба Ялмарсона, который сообщил мне, что его командир, которого не удалось найти, не считает реальным выполнить приказ из-за состояния войск. Он сказал, что наступление невозможно. Я разъяснил ему, что такого понятия, как «невозможно», не должно быть и что сопротивление врага уже сломлено. Подразделение должно захватить мост через канал Муроле, в противном случае – начать обходной маневр.

Поскольку я был обеспокоен ситуацией с полковником Вилькманом, то направил ему батальон из своего резерва. Но быстрее всего помощь могла прийти от Ветцера – я должен был заставить действовать его. Я решил сам выяснить причину задержки и 18 марта отправился на фронт с воинским эшелоном. Мы проехали Вилпуллу и продолжили движение на юг. Когда подъехали к станции Лили, я вышел из поезда и дальше пошел пешком. Станция была захвачена почти без единого выстрела, и врагу удалось выйти из боя. Дальше к югу наши люди преследовали его арьергарды.

После упорных боев полковник Ветцер 19 марта занял Коркеакоски и Юпайоки. Отряд Вилькмана перерезал отход арьергарда противника, батальона, но главным силам удалось спастись. Все, что мы поймали в свои сети, – это 700 пленных и 10 пушек.

Тем временем полковник Линдер тщетно пытался прорваться к железной дороге на Пори, но, хотя это ему и не удалось, он в течение пяти дней не давал противнику отвести войска из Сатакунты для занятия позиций к северу от Тампере и даже вынудил его значительно усилить стоящие войска на передовой.

Мы добились важного успеха. Противнику пришлось отступить в районе между Нясиярви и главной железнодорожной линией к северу от Тампере, а наш фронт продвинулся на 24 мили до линии Тейско—Оривеси. Однако оперативные результаты не оправдали моих ожиданий. Нам предстояло вести битву за Тампере перед городом и даже в его пределах.

21 марта в Виллпуле была размещена Ставка. Вторая фаза наступления, целью которой было занятие Тампере, должна начаться до того, как противник получит подкрепление и оправится от нанесенных ударов. Казалось проблематичным, сможем ли мы провести эту операцию имеющимися в нашем распоряжении силами, тем более что можно было ожидать энергичных атак с юга и запада. Наши импровизированные резервные батальоны имели низкую боеспособность, а батальоны, возглавляемые егерскими офицерами и унтер-офицерами, подготовка которых началась за три недели до этого, я решил оставить в резерве для решающих финальных операций в Карелии.