Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Сначала все было чудесно. К 562 г. могущество аваров распространилось на северное побережье Черного моря; несколько не зафиксированных документально войн поглотили и утигуров, и кутригуров. Все это, без сомнения, происходило согласно плану императора, разработанному вслед за вторым масштабным нашествием кутригуров на римские Балканы в 559 г. Таким образом, не было причин не предоставить аварам статус союзника, пользующегося благосклонностью, и значительных сумм ежегодной финансовой помощи (или субсидий, в зависимости от вашей точки зрения), которые они продолжали получать до самой смерти Юстиниана в ноябре 565 г.

На тот момент смена власти в Византии полностью изменила государственную жизнь. Мы уже видели, что Юстин II попытался завоевать себе соответствующий капитал, развернув на 180 градусов политику своего дяди в области налогообложения. Как ее неотъемлемая часть было представлено и прекращение выдачи таких больших сумм в качестве субсидий. Так что, когда следующее посольство аваров на рысях прискакало в Константинополь за своими ежегодными подарками, их ждал неприятный сюрприз. Новый император сказал им:

«Вы больше никогда не получите ничего от этой империи. Идите своей дорогой, не оказывая нам никаких услуг; от меня вы не получите ничего».

Если верить Менандру, послы, словно громом пораженные, начали сомневаться, возвращаться ли им домой с пустыми руками, хотя, в конце концов, они так и сделали[170].

Ответ послам был не просто обывательскими рассуждениями. Прекращение римской финансовой помощи угрожало всей стабильности союза аваров. Подобно действовавшим до них гуннам, аварам не хватало способности или, вероятно, даже желания править подвластными им частями своей конфедерации напрямую; они действовали посредством подчиненных им князей.

Это означало, что можно было легко присоединить новые элементы к союзу, и он разрастался как грибы. Одна быстрая военная кампания и официальное подчинение – это все, что требовалось, по сути, для того, чтобы новый объект добавили к общему строю. Но по этой же причине итоговая политическая конструкция была хрупкая, так как старые образцы лояльности среди покоренных народов не рушились, а могли легко снова заявить о себе в стремлении к независимости. Несмотря на хвастливые заявления кочевников, содержащиеся в источниках первого тысячелетия, все, что удерживало союз аваров, – авторитет вождя и его ближайших соратников, которые зачастую были не так многочисленны по сравнению со всеми подчиненными группировками. А авторитет представлял собой не более чем сочетание осуществляемого или осознаваемого военного господства и регулярно получаемых престижных подарков. И то и другое часто являлось результатом успешной войны, и было ясно, что гораздо лучше принять господство аваров, нежели пытаться ему сопротивляться. В 582 г. авары осадили важную крепость на Дунае Сирмий, понимая, что победы им не видать. Тогда римский командующий получил чрезвычайное сообщение от своего коллеги о том, что авары готовы отступить, если римляне вручат им роскошный подарок, за которым хан сможет скрыть факт поражения. Любая крупная потеря престижа могла подвергнуть испытанию авторитет аваров, который будет стоить значительных времени, усилий и человеческих жизней, даже если, в конечном итоге, он не будет ниспровергнут[171].

Проявление императором намеренного пренебрежительного равнодушия в 566 г. оказалось слишком очевидным и не оставляло хану выбора, кроме как сделать что-то, чтобы найти замену утраченному доходу и восстановить потери престижа. И, прибегнув к типичной для раннего Средневековья оригинальной политике, хан и его советники решили, что самое лучшее для них – это начать с кем-нибудь войну. Их выбор пал на франков, и в тот же год они нанесли крупное поражение королю самого западного из франкских королевств Сигиберту, который после этого «немедленно послал аварам пшеничную муку, овощи, овец и крупный рогатый скот»[172]. Такой повышенный интерес к движению на запад, в конце концов, и приводит нас в Италию.

В то время когда Юстин давал от ворот поворот аварам, между гепидами и лангобардами происходила уже не первая ссора. В 566 г. гепиды обеспечили себе некоторую военную помощь Римской империи, но не выполнили свою часть сделки, отказавшись вернуть город Сирмий под власть римлян. Поэтому в 567 г. последние были не прочь вмешаться и не возражали, когда лангобарды, заручившись помощью аваров, нанесли окончательный удар по независимости гепидов. Именно тогда король лангобардов Альбойн приказал сделать из черепа своего поверженного врага Кунимунда чашу для питья, но затем допустил ошибку, женившись на его дочери Розамунде.