Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Временами франки начинали масштабные войны против равных по силам противников, но в конце VI в. вторжения франков на юг Альп и Пиренеев стали более ограниченной формой набегов, и больше не было серьезных попыток расширить бывшую римскую территорию, находившуюся теперь под властью Меровингов. В результате ни один представитель этой династии никогда не обладал властью – даже при сочетании прямого и руководящего правления – над такой большой частью римского Запада, как Теодорих во всем своем великолепии. И вообще имперским полномочиям франков не хватало чего-то существенного, чтобы заглушить притязания других государств-правопреемников, да и самого Восточного Рима.

Если сыновья и внуки Хлодвига были сильными, но не тянули на императоров, то традиционные рассказы о его потомках в VII и начале VIII в. – звери меньшего размера из сна Базины – были в большинстве своем сформированы историческими трудами, написанными во время династии Каролингов, к которой принадлежал Карл Великий. В частности, Эйнхард, который писал в начале правления сына Карла Великого, оставил нам неотразимый литературный портрет последних Меровингов.

«Королю ничего не оставалось делать, кроме как сидеть на троне, распустив длинные волосы, с нестриженой бородой, довольствуясь тем, что он только носит королевский титул и делает вид, что правит… Он выслушивал представителей различных земель, и, когда они уходили, он, казалось, давал им свои собственные решения, которые его научили – или скорее приказали – озвучивать. За исключением ничего не значащего титула короля и скудного содержания, которое [мажордом дворца] выдавал ему, как ему было удобно, он не имел ничего своего, кроме одного поместья с очень небольшим доходом. В том поместье у него были дом и слуги, которые откликались на его потребности и повиновались ему, но их было мало. Он ездил в повозке, в которую была запряжена пара быков, которых вел… скотник… Таким образом он ездил во дворец, а также на ассамблею своего народа, которая ежегодно проводилась для блага королевства, и тем же манером он возвращался домой. Но именно [мажордом дворца] занимался всеми делами – и внутренними, и иностранными, которые нужно было выполнять и заниматься управлением королевства».

Как только необычная история, написанная Григорием Турским, заканчивается в середине 590-х гг., не остается никакого повествования, содержащего сколько-нибудь такой же масштаб обстоятельных подробностей, пока не наступит эпоха Каролингов, так что практически ничто не может бросить вызов яркой характеристике Эйнхарда. Поэтому вообще-то историки часто рады видеть в последних королях Меровингов зверей меньших размеров. Отсутствие у них власти обрекает мир франков на отсутствие порядка; они позволяют власти постепенно переходить в руки второстепенных фигур – мажордома дворца. Эту роль играли предки Карла Великого в северо-восточной части королевства – Австразии (карта 11, с. 278) до тех пор, пока его отец Пипин Короткий не решил в 751 г. положить этому конец и не стал королем франков[197].

Но Эйнхард писал, принадлежа к третьему поколению, появившемуся после того, как Пипин стал королем, и будучи верным подданным Каролингов. Что могло быть удобнее для династии, которой он служил, чем идея о том, что Меровинги потеряли свое право на управление королевством ввиду своей неспособности делать это? После более внимательного изучения, как это сделало последнее поколение – или пара поколений – современных ученых, источники выдают совершенно другую историю, в которой последние Меровинги не такие уж неумелые, какими Эйнхард хочет нам их представить, и восхождение на трон Каролингов выглядит более случайным исходом.