Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Даже с учетом всего этого нет ни малейшего сомнения в том, что представители династии, которые правили, скажем, в 675–700 гг., в сущности, занимали гораздо менее могущественное политическое положение, чем их предшественники сто лет назад. В частности, этот период видел подъем хорошо укрепившихся группировок региональной знати во всех центральных регионах государства франков, через которые должен был действовать любой последующий король. А власть этой знати изолировала многие районы в тех регионах от прямой досягаемости короля. Самая яркая картина такого положения дел представлена не в Австразии, а в соседней на западе Нейстрии (карта 11, с. 278), где главный источник «Книга истории франков» (Liber Historiae Franco rum) показывает нам, что любой монарх из династии Меровингов должен был (по крайней мере, так пишет автор текста) действовать совместно и через группу взаимосвязанных между собой аристократических кланов (их было около шести). Аристократы проводили время, вступая в браки, соперничая друг с другом за власть в Нейстрии, то есть за должность мажордома ее дворца, и пытаясь отбиться от вмешательства Каролингов[198]. Каждый из центральных регионов, иными словами, создал свой собственный аналог семьи Каролингов, и коллективно эти аристократические узы сильно уменьшали реальную власть любого короля, каковы бы ни были его личные способности.

Это означает, что, хотя правящая династия и оказалась ослабленной, вытеснение Каролингами Меровингов не стало простым дворцовым переворотом, в ходе которого главный советник короля в конечном итоге занял место последнего представителя старой династии. Взглянув на взятые вместе VI, VII и VIII вв., мы видим значительную реструктуризацию власти, в которой захват Каролингами власти над всем государством франков в VIII в. представлял собой отчетливый второй этап. На первом этапе предки Карла Великого были не более чем победителями регионального внутриавстразийского соревнования, а равные им по положению соперники занимались тем, что побеждали в похожих соревнованиях в других главных регионах Франкского королевства.

Я очень подозреваю, что если бы Каролинги не покончили со становившимся все более хрупким равновесием, которое представляло собой государственное устройство при последних Меровингах, то тогда какой-нибудь соперничавший знатный клан из какого-нибудь другого центрального региона империи франков сделал бы это вместо них. Это не звучит как рецепт долговременной стабильности, так как у кого-нибудь где-нибудь обязательно возникла бы идея переориентировать всю политическую систему на свою собственную власть, хотя бы даже только из страха перед тем, что сделать это вместо них может соперник. Схожее чувство нестабильности также проявляется и на периферии. Здесь в VI в. Меровинги тоже осуществляли свою власть – отчасти напрямую, отчасти периодическим утверждением своей военной гегемонии – в ряде районов-сателлитов: Алемании, Тюрингии, Баварии и даже – в меньшей степени – Саксонии, которая была вынуждена платить дань[199]. Пока шел VII в., эти районы вырвались из-под центральной власти, а это в той же мере, что и рост власти региональной знати, отражает слом старой системы. Череда в высшей степени непредвиденных событий лежала в основе способности Каролингов полностью захватить власть во Франкии, но к 700 г. династия Меровингов в любом случае была обречена.

Даже если характеристика Эйнхарда последних Меровингов была сатирической, он, по крайней мере, указывает нам правильное направление. Период 550–700 гг. оказался свидетелем мощного общего перехода власти от короля к региональной знати, и результатом стали и общая политическая нестабильность, и то, что короли, оставаясь важным элементом системы, утратили свою способность управлять ею. Это не явилось следствием упадка династии, который превратил львов в котов, и некоторые правители из династии Меровингов, вроде Дагоберта I (умер в 639 г.), не разучились орать. Но последние из династии боролись за безнадежное дело, оказавшись перед структурными переменами в локализации власти в государстве франков. К 700 г. дальние границы мнимой империи франков в VI в. уже выпали из ее сферы влияния, а ее центр начал дробиться на куски. То, как Каролинги вышли из этого процесса ослабления центральной власти, ставит нас лицом к лицу с карьерой первого великого Карла в новой династии – Карла Мартелла, Молота.

Молот франков

Центральным местом любой экскурсии по Версалю является Галерея битв. Длиной сто двадцать и шириной тринадцать метров, она была создана из ряда более мелких картинных галерей Луи Филиппом в 1830-х гг. Этот – почти совершенно миролюбивый – король отчаянно хотел показать, что принадлежит к военной французской традиции, которая незадолго до этого увенчалась карьерой Наполеона. Как я вежливо заметил одному бывшему своему другу по переписке – французу: здесь нет картины с изображением битвы при Ватерлоо; но помимо этой, все битвы императора – там.