Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Вообще-то говоря, использовались два индикаторных знака. Во-первых, император, который действительно занимал свое место по Божьему назначению, должен был быть успешным, так как Бог являлся поистине всемогущим божеством. И военная победа обычно считалась в полном смысле этого слова символом истинной законности, поддерживаемой Богом. Во-вторых, человек, на самом деле избранный Божьим соизволением, не мог не стать императором, что бы кто-то там ни делал, потому что на то была Божья воля. Рассуждая от противного, чрезмерное честолюбие – явный признак того, что этот человек был совершенно не достоин этого титула. Так, император Юлиан пробормотал известные слова: «Меня схватила пурпурная смерть», когда его двоюродный брат Август Констанций II назначил его цезарем, – избитая фраза, которую можно использовать как сигнал сопротивления нежелательному продвижению по службе. По той же причине Юлиан был крайне осторожен и оставил себе возможность более или менее дезавуировать действия своих подчиненных, когда его войска приветствовали его как августа – что стало прямым вызовом власти Констанция: когда все указывает на то, что он не только знал, что его войска собираются провозгласить его августом, но и на самом деле приказал своим людям организовать это. Та же самая риторическая фигура оказалась популярной и в христианском контексте, где вскоре вошло в моду в жития любого святого индивида записывать, что он изо всех сил старался избежать должности епископа, прежде чем в конечном счете уступил, потому что у него не было иного выбора[217]. И это, конечно, считалось превосходным показателем истинно божественного назначения: если так пожелал Бог, то этого не избежать.

Эйнгард был сведущ в классике и лепил биографию Карла Великого в основном со Светония, кроме того, демонстрируя знание и других древних текстов. Он, безусловно, как и многие придворные интеллектуалы, много знал о том, как можно определить истинное божественное назначение. Иными словами, Карл Великий и его советники прекрасно знали, что если они слишком явно запустят руки в имперскую казну и их поймают на этом, то слова о том, что их человек назначен Богом, будут звучать лживо. Это была дилемма, вставшая перед Карлом Великим перед лицом западной имперской традиции, нарушенная в V в. Как только он окончательно разгромил королевство лангобардов, то выполнил критерий – добиться наивысшей военной победы, и остальные годы своего царствования просто проходили как подтверждение факта Божьей поддержки, когда завоеванные территории одна за другой падали к нему в руки с острия его меча. Но если так Бог давал понять, что Карл Великий избран стать Его императором, то как этот факт мог, в конце концов, быть объявлен во всеуслышание, если ни Карлу Великому, ни его советникам не разрешалось сделать это самим?

Они явно беспокоились об этом, по крайней мере, с начала 790-х гг., и, как мы увидим в последней части этой книги с большими подробностями, программа реформ Карла Великого к тому времени уже демонстрировала высокий уровень заботы о церкви, что также соответствовало принятому перечню служебных обязанностей Богом избранного христианского императора. Иными словами, Карл Великий не только на поле боя добился таких успехов, которые кричали слово «император» всякому, кто знал их политическую теорию, но и его внимание к христианской реформе (которая, я уверен, была абсолютно реальной, чтобы мои слова не звучали слишком цинично) говорило о том же самом, только под другой вывеской. Когда исследователи сталкиваются со свидетельствами того, что Карл Великий и его советники уже за несколько лет до 800 г. засматривались на императорский титул, то им иногда возражают, что, когда он на самом деле получил этот титул, его поведение никак глобально не изменилось (за исключением того, что он перестал путешествовать: факт, который можно отнести к его преклонным годам). Думать так – значит все понимать неправильно. Карл Великий намеренно вел себя как император по крайней мере в течение одного десятилетия (а может, и двух) до дня Рождества Христова 800 г.